– Замолчи! Ты всё сделал правильно! Это ничтожная проститутка, которая продавала себя туркам. От таких женщин надо очищать землю и ты должен убить Смирнову так же без сожаления!
Стасик выпил ещё половину стакана неразбавленного виски и затих на кровати. А Петренко ещё долго не спал, а к утру в голове созрел новый план. Надо совершить ещё одно аналогичное убийство, чтобы потом убрать ту, из-за которой началась вся эта история! Полиция пойдёт по ложному следу. Петренко торопился и буквально на следующий день выбрал похожий типаж, и снял возле отеля «Вояж» некую Валентину Спиридонову. В одном из ресторанов подальше от отеля и возможных знакомых за хорошей выпивкой он узнал о ней почти всё. И самое важное, что эта курица, работая проституткой, мечтала выйти замуж, а для этого регистрировалась на сайтах знакомств в поисках суженого-ряженого. Теперь Костик знал как, не наведя на себя подозрения, выманит её на место нового убийства. Он зарегистрировался на сайте знакомств по вымышленным именем Павел, познакомился со Спиридоновой и, посулив ей счастливое будущее, назначил свидание. И вскоре девушка порхала на крыльях навстречу своей судьбе в захолустный отель, где её уже ждал Стасик. На этот раз он подготовился более тщательно, к уже имеющемуся багажу прибавил салфетки, чтоб потом протереть возможные отпечатки и комбинезон. Всё это аккуратно сложил в тёмную коричневую кожаную сумку, которую всегда носил с собой. Потом, когда всё закончилось, он привёз этот баульчик в Москву вместе с содержимым, и сам не мог объяснить, почему не выкинул компромат в Турции. Запашный часто перебирал эти вещи, воспоминая каждую мелочь. В его животе возникали чувства, которые приводили в экстаз. В это время Петренко активно плясал в Греции и боялся, что друг что-нибудь испортит, но всё прошло гладко.
После второй смерти уже не случилось истерик и даже наоборот Петренко заметил, с каким удовольствием Стасик смаковал каждую деталь убийства, когда рассказывал о произошедшем. Неожиданно до Константина стал доходить весь ужас: он разбудил ненасытного монстра!
«Вообразил из себя чистильщика, думает, что занимается великой миссией – очищает мир от тварей грязных и порочных. Сам-то кто? Такой же душевный урод! Забыл, ради чего всё затевалось! Чтобы получить не половину наследства, а всё хочет заграбастать!» – мрачно размышлял Петренко, где-то в глубине души понимая, что они одного поля ягоды-чёрные и горькие.
Но наступало время последнего преступления. Здесь не должно произойти никакой ошибки, никакой загвоздки. Они не могли пустить всё на авось и случай. Нужна полная гарантия, что на встречу придёт именно Смирнова. Петренко несколько дней шарашился пьяный по близлежащим ресторанам и отелю, всячески привлекая к себе внимание. Он скандалил, шумел, шутил и как будто в алкогольном забытье оставлял свой бумажник с кредитными картами то на столике в ресторане, то на стойке регистрации отеля. А в это время Стасик в одном интернет-кафе перевёл деньги за услуги на банковский счёт Мустафы за несколько дней до убийства. Он указал, что обслуживать клиента должна именно эта девушка. Всё прошло гладко, если бы утром не припёрлась эта уборщица. У Стасика не имелось времени возиться с ней, и он просто тюкнул первым, что попало в руки, потом протёр отпечатки пальцев и выбежал вон. Позже вычислил Иванову в турецком отеле и пытался довести начатое дело до конца, но опять безуспешно. Тогда Костик настоял, чтобы друг вернулся в Москву, а он примет удар на себя и отвлечёт расследование. А вопрос с Ивановой они решат позже в России.
«Никуда она от нас не денется»!
Убеждал себя и друга Петренко. Несколько раз он звонил в частную клинику и справлялся о самочувствии богатого пациента и знал, что после похорон племянницы Смирнов уже не приходит в себя, ему осталось несколько дней жизни. Они считали дни до того момента, когда Запашный получит все документы на владение наследством. А пока Петренко потрёт свою шкуру на турецких нарах, но он не особенно волновался по этому поводу – не такое приходилось переживать, когда служил в иностранном Легионе. И родители решат вопрос с хорошим адвокатом, уж на его свободу отец денег не пожалеет, да и мать повиснет гирей на его шее, чтоб сына выручил.