Равновесие – это важно. Особенно для тех, кому приходится сражаться на палубе корабля. Да что там… Для всех важно. В прошлой жизни Сергей тоже не был мастером балансировки. Бегать по вёслам или по борту лодьи он мог, но исключительно в хорошую погоду. И балансировать на спине скачущей лошади, как это делали степняки, у него не получалось. Не говоря уже о том, чтобы из такой шаткой позиции метать стрелы, да ещё и в цель попадать.
Но тогда у Сергея было оправдание: он слишком поздно начал свою карьеру воина. Да и габариты у него были не слишком подходящие для акробата. Нет, так-то он был в порядке. Даже сальто ухитрялся делать в молодые годы. Умел, но не блистал.
Сейчас у Сергея появился шанс начать вовремя, и он делал всё, чтобы этот шанс не упустить.
Но чёртов подвесной мост ему упорно не давался. Пробежать – пробегал. Даже в компании. А вот уклоняться от летящих предметов – ну никак не получалось.
Не у него одного, понятно. Но тот же Ратша проходит висячую дорогу два раза из десяти. А Сергей – ни одного. Обидно, однако.
И на скачущей лошади стоять – не получается. Даже когда Пепел рысью идёт. Сергей уже который день пытается. И – никак. Вчера чуть не убился. Треснулся о камень. Синячище во весь бок. Хорошо, рёбра целы. Совсем хорошо – извернулся уже на лету, а то бы головой приложился.
– Варт, иди сюда!
Рёрех.
– Лепко, я его забираю. А ты, умник, за мной.
– Ты совсем дурной, Варт? – спросил княжич, когда они отошли достаточно далеко от остальных. – Смерти ищешь?
– Ты о чём, Рёрех? – не понял Сергей.
– Рубаху задери! Это у тебя – что?
– Ну, упал, – пробормотал Сергей. За сутки синяк на боку стал ещё сочнее.
– Мне рассказали, как ты упал, – процедил княжич. – Зачем?
– Равновесие упражнял, – по-детски пискнул Варт. Когда же, блин, голос уже «сломается» и станет нормальным?
– Зачем?
– Зачем – что? – не понял Сергей.
– Зачем так по-дурному? А если б сломал что? Добро, если голову, тогда бы и забот с тобой больше не было. – Рёрех хмыкнул. – А если ногу? Полгода трудов долой. А то и вовсе не быть бы тебе воином.
– В бою ведь и не то бывает, княже! – возразил Сергей.
– Так то – в бою. Да и в бою кто по-дурному славу ищет, живо за Кромку уходит. Бесславно. – Рёрех больно ухватил Сергея за подбородок, задрав голову, глянул почти с яростью: – Ты мне живой нужен, Варт! Живой и непокалеченный! Уяснил?
«Да он сам – мальчишка», – подумал Сергей, глядя, как сердито дёргаются светлые усики над по-юношески пухлой губой.
– Зачем я тебе, Рёрех? – неожиданно вырвалось у него. – Не в том же дело, что князю Олегу мой ромейский приглянулся?
Пальцы на подбородке Сергея ослабили хватку.
– Ох и не прост ты, малой, – уже спокойнее проговорил княжич. – Но спросил прямо, значит, я прямо и отвечу. Чую я, малой, связана наша с тобой удача. Увидел, как ты с того нурманского драккара ко мне сиганул, так сразу и почуял. Так ещё у родни бывает. Или у врагов кровных. А ведь ты мне не родня, Варт? И не враг?
Сергей пожал плечами, ответил искренне:
– Мне о том неведомо.
И не в масть, как оказалось.
– Врёшь! – уверенно произнёс Рёрех. – Таишь что-то. Прав отец: надо тебя мудрому человеку показать. Вот прямо сейчас к нему и поедем. Только поедим сначала.
Развернулся и зашагал.
Вот же… Что ещё за мудрый человек? Вспомнилось вдруг: смерды ведьм «мудрыми женщинами» звали.
К ведьме – не хотелось. Плохие ассоциации с ними у Сергея из той жизни. Тогда эти «мудрые» Сергея стабильно принимали за кромешника. И норовили отправить обратно за Кромку. В те времена у них не было сил управиться с Сергеем Духаревым. А сейчас? Не факт…
– А далёк ли путь?! – поспевая за княжичем вприпрыжку, крикнул Сергей.
– До ночи поспеем, – пообещал Рёрех. – Там и заночуем.
Прозвучало так, что Сергею стало как-то страшновато.
Причём не мальчишке, с чьими эмоциями не всегда удавалось совладать, а именно ему, Сергею Духареву.
Вот же воистину недержание языка хуже поноса.
И намного опаснее.
В этот лес люди не хаживали. Все тропы – звериные. И зверьё непуганое. То есть всадников шугается, но не так, как в других местах. Сергей видел весеннюю, ещё не перелинявшую белку, таращившую на них глазёнки в пяти метрах. И любопытного зайчишку, беспечно усевшегося в десяти шагах: не то что стрелой – камнем достать запросто.
А вот семейка кабанья со стайкой совсем мелких ещё полосатиков. Тоже, считай, рядышком. На людей – ноль внимания. Только мачо-кабан башку поднял, уставился сурово. Мол, я вас вижу. Лучше не суйтесь.
Сергей заметил, как напряглись плечи ехавшего впереди княжича. Прочитал без труда: «Так хочется прибавить здоровенного наглого секача к списку трофеев».
Но – проехали.
Да, необычный лес. Нет, дремучих лесов вокруг полно… Считай, вокруг одни такие и есть. Дремучие. Однако этот – особенный. И начался этот особенный примерно с час назад. Сергей ещё и не почувствовал ничего. Только увидел, как Рёрех вытащил из-за пазухи пару оберегов: железный, Перунов, и медный, неведомо чей. Да так и оставил висеть снаружи. А ещё минут через пять обернулся и приказал строго:
