Вот у Новгорода и стены повыше, и народу побольше, а жить там всё равно опаснее, чем здесь. Пусть стольный град белозерского князя и поменьше Нового Города, но смотрится ничуть не хуже. И уж точно не беднее. Хижин здесь не наблюдалось, даже посадские дворы выглядели очень солидно. И люди. И корабли на озере. Сергей прикинул: одних только боевых лодий – больше двух десятков. Из них три – Рёреховы. Две сравнительно небольшие: на двенадцать румов, если пользоваться нурманской терминологией, и одна – большая. На двадцать. Собственно, это и не лодья, а солидный драккар свейской сборки с гордым словенским именем «Живущий боем», а покороче – «Боец». Сергей уже знал, что этот красавец не за серебро куплен, а взят трофеем пару лет назад.
К берегу подходили на вёслах, красиво. С чётким разворотом и таким мягким подходом к причалу, что можно было бы и без кранцев обойтись.
Сергей тоже покрасовался. При подходе побегал по вёслам. Раньше не получалось, а теперь в хорошую погоду – запросто. После визита к Избору и полной кошмаров ночи проблемы с равновесием необьяснимым образом пропали.
Бегал не один Сергей. Половина экипажа так поразвлеклась. Дружина у княжича беловодского – из молодых по большей части. Удалью ещё не нахвастались.
Как причалили, развлечения молодежи закончились.
Руководство отбыло в Детинец, старшие отправились отдыхать и развлекаться, а младшие, в число которых, естественно, вошли и Сергей с приятелями, были отданы кормчему для хозработ. Мелкий ремонт, приборка, подгрузка-разгрузка…
Впрочем, этой полезной деятельностью Сергей занимался недолго. Где-то через часик явился посыл от Стемида. Князь требовал детского Варта к себе. Причём немедленно. Сергею даже переодеться в «парадку» не дали. Как был в рубахе, так и отправился. Только умыться успел да пояс с мечом прицепить.
– Купеческий сын, значит?
Сергей промолчал. Этого следовало ожидать. Юг – он далёк, но не так уж недоступен. Подкорректированная версия о «сыне тмутараканского (вернее, самкерцского) купца» невысокого полёта проверки не выдержала. Количество торговых гостей из тех краёв, посещавших варяжское княжество, было небольшим (тем более – словенского происхождения), но года оказалось более чем достаточно, чтобы проверить легенду номер раз и убедиться, что она – ложь.
– И кто же ты, мой будущий отрок Варт?
Прозвучало оптимистично.
Сергей выдавил, будто нехотя:
– Прости, княже. Не могу сказать. Но тебе я не враг.
– Боишься сказать? – нахмурился Стемид.
Сергей покачал головой.
– Могу принять на себя любую твою клятву, – заявил Стемид.
– Не можешь, княже. То не моя клятва.
Этот вопрос Сергей продумал заранее. Есть такая фишка: когда Глава рода клянется сразу за всех. Да, из рода можно выйти или даже сменить его. Но и тогда отказ от клятвы, данной, например, отцом за сына, будет подставой. Для отца. Потому что не уследил, не воспитал как следует. Даже если отец умер, ничего не меняется.
В общем, Сергей предположил, что ему достаточно намекнуть, и Стемид додумает остальное. Если захочет. Что не факт. Может и рассердиться. Князья, они такие. Не любят, когда собственные подчинённые недоговаривают.
Стемид не разгневался. Хороший признак.
– Я буду верен тебе, княже! – с жаром воскликнул Сергей. – Перуном клянусь! Нет больше у меня родни среди живых!
– Он не лжёт, – уронил Рёрех.
– Сам вижу, – проворчал Стемид. – Настоящее имя своё назови.
– Варт – моё настоящее имя. – Сергей изобразил колебание, а потом добавил: – Настоящее, но малое. Полное же – Вартислав.
Отец и сын переглянулись. Да. Сыну смерда такое имя точно не дадут.
– Вартислав, значит… А племени какого? Ободрит? Лехит? Моравлянин?
– Прости вновь, княже. Не могу сказать.
– Думаешь, я тогда догадаюсь, кто твой отец?
Сергей уставился на носки собственных сапог. Не ответил.
– Иди прочь!
Сергей остался на месте. Потом очень медленно, словно переламывая себя, встал на колено. На одно:
– Позволь служить тебе, – тихо проговорил он.
На сей раз молчание длилось куда больше минуты.
И нарушил его Стемид:
– Добро, – рыкнул он. – Позволяю. А теперь вон с глаз моих!
– Ты же не собирался его выгонять, отец? – спросил Рёрех, когда осчастливленный Варт убежал.
– Не собирался. Как думаешь, чьих он?
– Думаю, моравлянин. А может, и лехит. Но отец его точно не купцом был.
– Так и есть, – согласился Стемид. – Глядит так, будто он князь, а не я.
– Есть такое, – не стал спорить Рёрех. – Но Избор заверил: он нас за родню считает. Не предаст.
– Твой человек, – сказал Стемид. – Тебе решать. В дружину я его возьму. Дальше – сам.
Лето – уже хорошо.
Праздник… Праздник – это вообще здорово! Для всех. Для молодых – особенно. А если ты ещё и дружинник – вообще неописуемо.
– Варт! Мы – княжьи отроки! Ты это видишь, видишь? – Тороп то хлопал себя по шитому серебром поясу, то тряс тонкой серебряной гривной, украсившей шею. – Я – княжий отрок! Я!
– А угомонись ты! – пихнул его в бок Ратша. – Вишь, смотрят на нас. На тебя, дурня.
