Машег приобрёл у земляка отрез шёлка, Сергей – булгарскую фибулу для плаща. После чего они втроём перебрались в тень: пить разбавленное вино, закусывая засахаренными фруктами, и слушать жалобы самандарца на засилье ромеев, отжимающих у таких бедняков, как он, последнюю медяшку.
Жалобы и слухи. Причём слухи весьма интересные. Например, о том, что дромоны в порту стоят не просто так, а потому что в Самкерц прибыл какой-то офигенно важный византийский аристократ. И цель его прибытия была для самандарца очевидна. Каждый ведь знает, что Булан хочет расширить свою автономию до полной независимости от центральной власти. И если это, не дай Господь, произойдёт, сетовал купец, то лично ему будет очень, очень плохо. Потому что ромеи и родня Булана, которым и так принадлежит в Самкерце каждая вторая плитка на полу, наглухо перекроют для посторонних, к которым относился и самандарец, торговый путь через Чёрное море, альтернативный каспийскому.
– Неужели в городе нет людей, верных великому хакану Беньяху? – выразил удивление Сергей.
Есть, как не быть. Именно поэтому недавно был переукомплектован гарнизон крепости. А в последние дни в город подтянулись воины из других районов Таматархи. Воины, преданные роду Булана.
Более того, в ромейской резиденции, что располагается сразу за христианским храмом, прибавилось воинов. И воины эти не из соседней херсонской фемы. Их немного, но зато прямо из метрополии. Их как раз и привезли на ромейских кораблях. Их и какого-то важного константинопольца, перед которым лебезит вся верхушка Самкерца, ромейская и не ромейская.
– Может, ромеи сами хотят захватить Самкерц? – простодушно предположил Сергей.
– Может, – не стал отрицать самандарец.
Но тут же уточнил, что для него этот вариант развития событий будет даже получше предыдущего. Ромеям наплевать, кто будет поставлять им товары. Лишь бы дешевле.
Хорошо знакомый с византийской политикой по прежней своей жизни Сергей был склонен согласиться с хузарским купцом. Более того, он был уверен, что при подобном развитии событий ромеи будут всячески поддерживать конкуренцию между хузарскими купеческими домами. Разделяй и властвуй. Исконное имперское правило.
Вино закончилось. Самандарец отправился улещивать очередного покупателя: рослого армянина с золотыми серьгами в ушах. А Машег предложил сходить к ромейскому подворью: поглядеть на прибывших из метрополии воинов.
Сергей не согласился. Численность противника так определить всё равно не удастся, да и зачем? А то он не знает, сколько «морской пехоты» может нести дромон или триера!
А вот мысль, которая пришла ему в голову во время общения с самандарцем, проверить стоило. Поскольку касалась она не гипотетического пока противостояния самандарцев и ромеев, а личной безопасности товарищей по оружию.
Так что отправились друзья не к христианскому храму, а к постоялому двору, где волей правителя Булана разместили одну из дружин – две сотни союзных бойцов из Чернигова.
– Ты этого и ждал? – спросил Машег.
– Предполагал, – пробормотал Сергей, глядя на отряд из десятка бойцов, аланов вроде, расположившихся в явно чужом для них доме.
И это был не единственный такой отряд. Они с Машегом насчитали минимум сотню воинов, сконцентрировавшихся вокруг постоялого двора. И это только те, кого они заметили.
– Посмотрим, что в других местах? – предложил Машег. – О, глянь, а им там весело!
На территорию постоялого двора въезжали три телеги, загруженные кувшинами, содержание которых угадать нетрудно. Сергей на глаз прикинул объём завезённого спиртного… М-да. И впрямь весело.
– Здесь подожди, – сказал он, надвинул пониже островерхую хузарскую шапку и решительно двинулся в сторону ворот на постоялый двор.
– Всегда знал, что с Олегом в походы славно ходить! – Длинноусый черниговский сотник похлопал по здоровенной амфоре.
«От вашего архонта», – сообщил сопровождавший груз возчик-ромей. Никто не усомнился в его словах. Когда князь пирует в тереме, тем, кто не поместился за его столом, непременно угощение поднесут.
Черниговские дружинники одобрительно заворчали.
Кто-то подёргал сотника за рукав. Тот оглянулся.
Хузарин. Молоденький. Не из простых.
– Чего тебе? – удивился сотник.
– Не стоит это вино пить, – негромко произнёс хузарчонок по-словенски со знакомым варяжским выговором. – Не то в следующий раз пить уже в Ирии будете. Я – Варт, отрок Рёреха Стемидовича. Плохое это вино, сотник.
– Хочешь сказать, что князь Олег прислал нам плохое вино? – сдвинул брови сотник.
Лицо парнишки было смутно знакомым. Но не более.
– Хочу сказать: великий князь ничего вам не присылал. Ни этого вина, ни тех воев, что спрятались вокруг и ждут, когда вы его отведаете.
Сотник глянул в серьёзные глаза мальчишки… И поверил.
– Ты виду не подавай, – посоветовал тот. – Пусть думают, что вы сейчас гулять будете. А я пойду. Не вас одних этак потчевать будут.
Выпустил рукав сотника и был таков.
