Но едва слуга зажёг перед входом два масляных светильника, как между ними появился здоровенный ромей. И, хотя свободных мест в харчевне было полно, ромей решительно направился к облюбованному Сергеем столику.
Сергей на полсантиметра выдвинул из ножен спрятанную под столом саблю. Если понадобится, он уйдёт назад перекатом и окажется на ногах, готовый к бою…
Ромей отстегнул от пояса меч, опустился на подушку напротив Сергея и нахально сграбастал пригоршню засахаренных в меду фруктов.
Возмущаться Сергей не стал. И задвинул саблю обратно в ножны.
– Хорошо устроился, малыш, – пробасил Харальд. – Не сказали бы мне, что ты приоделся, так и не узнал бы. Вижу, в крепость соваться не стал? Молодец. Этак ты и до утра дожить сумеешь. Наверное.
– Что ты знаешь? – спросил Сергей.
– Пиво здесь подают? – проигнорировал вопрос Харальд.
– Думаю, нет.
– Плохо. Значит, опять это кисло-сладкое пойло. Знал бы ты, как оно мне надоело.
– Так что ты знаешь?
Харальд поднял руку, и рядом тут же образовался человек. И не слуга. Сам хозяин. Армянин, судя по одежде.
– Мяса, да побольше. И вашего лучшего вина, – распорядился ярл по-ромейски. – И ещё чего-нибудь сладенького – моему сладенькому другу.
Харальд кивнул на Сергея и подмигнул.
– Даже и не думай об этом, – по-нурмански посоветовал Сергей, когда хозяин харчевни отошёл подальше.
– Значит, ты и язык ромеев знаешь, – удовлетворённо констатировал ярл. – Тем легче, малыш, тебе, если понадобится, притвориться моим постельным дружком, когда мы пойдём туда. – Он ткнул пальцем за спину, в сторону крепости.
– И как скоро мы туда пойдём?
– А вот перекусим немного и отправимся!
Хозяин уже возвращался. За ним – пара слуг. Один с кувшином и чашками, другой – с широкой доской, заваленной мясом, овощами и прочим. Всё горячее, только-только с огня. Надо думать, кому-то из посетителей придётся подождать с ужином.
– Ты ешь, не стесняйся, – посоветовал нурман. – Я в твои годы мог вот такого поросёнка за раз умять. – Харальд развёл руки на полметра. – А теперь сам видишь, какой я крепкий. А уж как крепок мой уд!
И Харальд принялся расписывать свои сексуальные подвиги в бытность гвардейцем императора. Не забывая есть, само собой. И пить тоже.
Несмотря на нелестный отзыв о вине, употреблял его ярл с большим энтузиазмом.
Когда истории о сексуальном героизме ярла вышли на третий круг, Сергей не выдержал:
– Харальд, так когда мы пойдём в крепость?
– Мы? Разве я говорил о тебе?
– Но ты же сказал… – опешил Сергей.
– Я передумал, – ухмыльнулся ярл. – Не возьму тебя в подружки. Вот твой приятель хузарчонок…
– Харальд! Мы тут сидим, а наших там…
– Беспокоишься? – Ярл попытался потрепать Сергея по щеке, но тот увернулся. – Это потому, что ты юный, горячий и глупый.
– Почему я глупый? – вскипел Сергей. Вернее, Варт.
– Ты думаешь, наш конунг глупее тебя.
Сергей фыркнул. Харальд был прав. Именно так он и думал. А о чём думал Олег, когда отправился с сотней ближников в крепость то ли врага, то ли союзника? В крепость, чей гарнизон вчетверо больше? Да его там по полу размажут. Хорошо хоть с теми русами, что остались в городе, так запросто разобраться не выйдет. Скорее, даже наоборот.
Вино завезли не только черниговцам. В одном месте даже успели распить с десяток кувшинов. Но не больше. Тех, кто придёт резать пьяных русов, ждёт сюрприз.
Однако ни Олегу, ни Рёреху это не поможет.
– Конунг у нас умный. – Харальд влил в себя очередную порцию красного. – А ещё он вещий. Не зря его мать Хельгу назвала. Так что за конунга не бойся. Этой ночью мы с тобой увидим кровь его врагов.
Звучало оптимистично. Но как-то не верилось.
– Так когда?
– А как мои соберутся, так и пойдём. Больше – веселее.
Наши?
Сергей украдкой оглянулся… Ага. Ещё трое нурманов. Тоже переодетых.
Только трое. А где остальные?
– Да, – угадал его мысли Харальд. – Мои люди были немного заняты.
– Чем?
– Тебе-то что? Ты хотел попасть в крепость, и ты в неё попадёшь.
– Как? Через стену полезем?
Харальд фыркнул:
– Я – ярл, а не ящерица, чтобы по стенам лазать.
– Солнце сядет, ворота закроют.
– А у меня волшебный ключ есть, – ухмыльнулся нурман. – Покажу – и откроют.
– Серебряный? – уточнил Сергей.
– Золотой.
Ярл разжал кулак. На мозолистой ладони блеснула в закатном пламени римская монета. Византийский солид.
Что ж. Может сработать.
И что тогда? Если двум сотням нурманов удастся проникнуть в крепость, это станет серьёзным аргументом.
Вот только как бы поздно не было…
– Брат мой князь киевский! Рад принять тебя и твоих друзей на моей земле!
Правитель Самкерца – само радушие. В огромном зале за длиннющим столом никак не меньше трёх сотен человек. Люди Олега – на одном конце, люди Булана – на другом.
Сам наместник, предпочитающий называть себя хаканом, – выше прочих, на троне, высеченном из белого камня и украшенном искусной резьбой: знаками иудейского письма и виноградными лозами.
По правую руку от него, но немного пониже – почётный гость. Великий князь киевский. По правую руку от Олега – Рёрех.
Княжичу неспокойно. Не нравится, что посадили их отдельно от остальных русов.
