Она посмотрела на висевшие на стене часы: 11:50.
К полудню температура воздуха перевалила за тридцать, асфальт раскалился, а над городом повисла удушливая дымка. Репортеры, с утра осаждавшие здание бюро судмедэкспертизы, разъехались, и Маура наконец смогла без эскорта пройти в больницу, находившуюся на противоположной стороне Олбани-стрит. В лифте она оказалась в компании свежеиспеченных интернов, и сразу же вспомнился урок, усвоенный в медицинской школе: "Главное – пережить июль". Какие они все молодые, думала она, глядя на гладкие лица и волосы, не тронутые сединой. В последнее время Маура почему-то стала обращать на это внимание, общаясь с копами и врачами. Как молодо они выглядят! Ей вдруг стало интересно: а что эти интерны думают, глядя на нее? Какая-то стареющая тетка, без халата, без таблички на лацкане пиджака. Возможно, принимают ее за родственницу пациента и даже не удостаивают взглядом. Да, когда-то и она была таким же врачом-интерном в белом халате, молоденькой и дерзкой. Прежде чем узнала, что в жизни бывают не только победы, но и поражения.
Открылись двери лифта, и Маура проследовала за интернами в лечебное отделение. Они прошли мимо поста медсестры, неприкосновенные в своих белых халатах. Зато Мауру, которая была в обычной одежде, притормозил дежурный администратор.
– Простите, вы кого-нибудь ищете?
– Я к пациентке, – ответила Маура. – Ее доставили в больницу вчера ночью, по "скорой помощи". Насколько мне известно, сегодня утром ее перевели из реанимации.
– Как ее имя?
Маура заколебалась.
– Я полагаю, она до сих пор значится как Джейн Доу. Доктор Катлер сообщил мне, что она находится в палате четыреста тридцать один.
Администратор прищурился.
– Прошу прощения. Нам целый день звонят репортеры. Мы больше не можем дать никакой информации об этой пациентке.
– Я не репортер. Я доктор Айлз из бюро судмедэкспертизы. Доктор Катлер предупрежден о том, что я приду ее проведать.
– Могу я попросить ваши документы?
Маура полезла в сумочку и предъявила свое удостоверение. Вот что значит явиться без халата, подумала она. Мимо нее, словно стадо гусей, сновали интерны в белых одеждах.
– Вы можете позвонить доктору Катлеру, – предложила Маура. – Он меня знает.
– Ну, я полагаю, в этом нет необходимости, – сказал администратор, возвращая Мауре удостоверение. – С этой пациенткой столько хлопот, что пришлось даже выставить охранника возле ее палаты.
Когда Маура направилась по коридору, администратор крикнул ей вслед:
– Он наверняка тоже попросит у вас документы!
Направляясь к палате 431, она была готова выдержать очередную серию вопросов и не стала убирать удостоверение, но никакого охранника у дверей не оказалось. Маура уже собиралась постучать в дверь, но вдруг услышала какой-то грохот, словно там упало что-то металлическое.
Она ворвалась в палату и увидела обескураживающую картину. Врач стоял возле койки, придерживая капельницу. Охранник склонился над пациенткой, пытаясь удержать ее за запястья. Прикроватная тумбочка была перевернута, пол залит водой.
– Вам нужна помощь? – громко спросила Маура.
Доктор бросил на нее взгляд через плечо, и она успела заметить его голубые глаза и ежик светлых волос.
– Нет, все в порядке. Мы ее держим, – сказал он.
– Давайте я затяну ремень, – предложила она и подошла к койке со стороны охранника. В тот момент, когда она потянулась к болтавшемуся ремню, женщина отдернула руку. Охранник что-то промычал.
От прогремевшего взрыва Маура зажмурилась. В лицо хлынуло что-то теплое, охранник вдруг покачнулся и завалился прямо на нее. Маура не устояла под тяжестью его веса и вместе с ним рухнула на пол. Блузка тотчас пропиталась холодной водой с пола, а сверху сквозь ткань просачивалась теплая кровь. Она попыталась сбросить навалившееся на нее тело, но охранник оказался таким тяжелым, что ей трудно было дышать.
Охранник забился в агонии. Теплая кровь вновь окатила ее лицо, залилась в рот, и она едва не поперхнулась. "Я сейчас захлебнусь". С криком она подтолкнула тело, и оно, скользкое от крови, сползло с нее.
Маура с трудом поднялась с пола и взглянула на женщину, теперь уже полностью освободившуюся от ремней. И только тогда поняла, что пациентка держит в руках.
"Пистолет. У нее пистолет охранника".
Доктор исчез. Маура осталась наедине с неизвестной, и, пока они в упор смотрели друг на друга, с устрашающей ясностью запомнила все черты лица женщины. Спутанные черные волосы, безумный взгляд. Натянутые сухожилия рук, сжимающих пистолет.
"Боже правый, она собирается стрелять".
– Пожалуйста, не надо, – прошептала Маура. – Я просто хотела помочь вам.
Звук торопливых шагов отвлек женщину, и она резко обернулась к двери. Возникшая на пороге медсестра так и застыла с открытым от изумления ртом при виде следов побоища.
