– Хорошо. С Джо. – Стилман еле слышно выдохнул. Пока все идет нормально. По крайней мере есть имя.
– Сколько человек с вами в трейлере, Лерой?
– Давайте поговорим о вас, Джо...
– Но ФБР наверняка там. Я прав?
Стилман промолчал.
Джо расхохотался.
– Я знал, что они объявятся. ФБР, ЦРУ, военная разведка, Пентагон. Да, все они знают, кто я.
Габриэлю не составило труда прочитать мысль Стилмана по выражению его лица: "Мы имеем дело с человеком, одержимым манией преследования".
– Джо, – снова обратился к террористу Стилман, – нет смысла затягивать это дело. Может, обсудим, как нам уладить его без шума?
– Мы хотим, чтобы здесь установили телекамеру. Нам нужно обратиться к средствам массовой информации в прямом эфире, у нас есть что сказать. А еще мы хотим показать вам видеокассету.
– Подождите. Давайте сначала поближе познакомимся.
– Я не хочу с вами знакомиться. Пришлите сюда телекамеру.
– Это будет непросто. Мне нужно согласовать этот вопрос с руководством.
– Оно стоит рядом с вами, верно? Почему бы вам не обернуться и не спросить у них, Лерой? Попросите свое руководство, чтобы дело пошло.
Стилман замолчал. Джо имел четкое представление о том, что происходит.
– Мы не можем разрешить прямой эфир, – наконец произнес он.
– Даже невзирая на то, что я предложу взамен?
– О чем идет речь?
– О двух заложниках. Мы выпустим их в знак нашей добросовестности. Вы присылаете оператора и репортера, и мы попадаем в прямой эфир. Как только наше сообщение попадет на телевидение, мы выпустим еще двух заложников. Итак, мы отдаем вам четверых, Лерой. Четыре жизни в обмен на десять минут телеэфира. Я обещаю вам шоу, от которого у вас волосы на голове зашевелятся.
– Зачем вам это нужно, Джо?
– Это нужно для того, чтобы нас выслушали. Никто не хочет нас слушать. Никто не верит нам. Мы устали жить в бегах, мы хотим вернуть себе право на жизнь. У нас нет другого выхода. Только так люди в этой стране узнают, что мы говорим правду.
Хейдер провел пальцем по шее – это был знак Стилману прервать разговор.
– Подождите секунду, Джо. – Стилман прикрыл трубку рукой. И вопросительно взглянул на Хейдера.
– Думаешь, он узнает, живой это репортаж или запись? – спросил Хейдер. – Если мы все как следует обставим...
– Этот человек неглуп, – перебил его Габриэль. – Даже не думайте затевать с ним игру. Вы только разозлите его.
– Агент Дин, может, вы выйдете отсюда?
– Они хотят только внимания прессы, и все! Дайте им возможность высказаться. Пусть общаются с публикой, если это все, что им нужно!
– Так вы готовы пойти на сделку, Лерой? – раздался из динамика голос Джо. – Мы ведь можем поступить и по-другому. Вместо живых заложников получите мертвых. У вас десять секунд, чтобы принять решение.
– Я вас слушаю, Джо, – произнес Стилман. – Проблема в том, что я не могу вот так запросто организовать прямой эфир. Мне нужно получить согласие от телеканала. А если вы запишете свое заявление? Мы передадим вам видеокамеру. Говорите все что хотите, сколько хотите...
– А потом вы похороните эту пленку? Ее даже никто не увидит.
– Это мое предложение, Джо.
– Мы оба знаем, что вы можете сделать гораздо больше. И все, кто сейчас рядом с вами, тоже это знают.
– Прямой эфир не обсуждается.
– Тогда нам больше нечего сказать. До свидания.
– Постойте...
– Да?
– Вы серьезно? Насчет освобождения заложников?
– Если вы не нарушите условия. Нам нужен оператор и корреспондент, они будут свидетелями того, что здесь происходит. Только настоящий репортер, а не какой-нибудь коп с фальшивым удостоверением журналиста.
– Сделайте это, – попросил Габриэль. – Возможно, это и есть выход.
Стилман прикрыл трубку рукой.
– Прямой эфир не так-то просто обеспечить, агент Дин. Это всегда сложно.
– Черт возьми, если это все, о чем они просят, устройте им это!
– Лерой! – вновь прозвучал голос Джо. – Вы еще там?
Стилман набрал в грудь воздуха и произнес:
– Джо, вы должны понять. Нам понадобится время. Мы должны найти репортера, который согласится это сделать. Кто решится рискнуть своей жизнью...
– Есть только один журналист, с которым мы будем говорить.
– Постойте. Вы ведь не называли имени.
– Он знает суть вопроса. Он подготовлен.
– Мы не можем гарантировать, что этот журналист...
– Питер Лукас из "Бостон Трибьюн". Позвоните ему.
– Джо...
Раздался щелчок, затем длинный гудок.
Стилман посмотрел на Хейдера.
– Мы не можем посылать гражданских. Заложников станет больше.
– Он сказал, что сначала отпустит двоих, – сказал Габриэль.
– Вы верите этому?
– Одной из них может оказаться моя жена.
– Откуда мы знаем, согласится ли этот репортер?
– Сделать самый громкий репортаж в своей жизни? Ни один журналист не упустит такую возможность.
– Думаю, здесь интересен другой вопрос, на который пока нет ответа, – заметил Барсанти. – Кто такой этот Питер Лукас, черт возьми? Журналист "Бостон Трибьюн"? Почему именно он?
– Давайте позвоним ему, – предложил Стилман. – Возможно, он знает.
"Ты жива. Ты должна быть жива. Я бы знал, почувствовал бы, если бы это было не так".
Разве нет?
