К тому времени, как они оказались на борту самолета, вылетающего в Вашингтон, ее груди набухли и разболелись, и тело отчаянно просило облегчения, которое мог принести только грудной ребенок. Но Реджины рядом не было; сегодня она проводит время в заботливых руках Анжелы, и сейчас ее баюкают и развлекают так, как действительно нужно баюкать и развлекать младенца. Уставившись в окошко иллюминатора, Джейн подумала: "Моей дочери всего две недели, а я уже бросила ее. Плохая из меня мать". Но когда Бостон остался далеко внизу, она испытала уже не чувство вины, а внезапную легкость, как будто избавилась от груза материнства, бессонных ночей и бесконечных хождений взад-вперед по комнате. "Что со мной? – удивлялась она. – Почему я испытываю облегчение от того, что нахожусь вдали от ребенка?"
"Плохая из меня мать".
Габриэль взял ее за руку.
– Все в порядке?
– Да.
– Не переживай. Твоя мама прекрасно с ней справляется.
Она кивнула и снова устремила взгляд в окно. Как она могла сказать своему мужу о том, что у его ребенка такая плохая мать – радуется тому, что выбралась из дома и снова вернулась к охоте на преступников? Как признаться в том, что она так скучает по работе, что у нее сжимается сердце, когда на экране телевизора мелькают люди в полицейской форме?
Откуда-то сзади донесся детский плач, и у Джейн запульсировало в грудях, тяжелых от молока. "Мое тело наказывает меня за то, что я бросила Реджину", – подумала она.
Лишь только они вышли из самолета, Джейн нырнула в дамскую комнату. В кабинке она уселась на стульчак и принялась сцеживать молоко в марлевые салфетки, задаваясь вопросом: испытывают ли коровы такое же облегчение, когда их доят? Какое расточительство, думала она, отжимая в унитаз и смывая драгоценное молоко.
Габриэль ждал ее у газетного киоска.
– Чувствуешь себя лучше? – поинтересовался он.
– Му-у-у.
Детектив из Лисбурга Эдди Уордлоу не выказал особого восторга от встречи с ними. Он оказался мужчиной лет сорока с кислым лицом и глазами, которые не улыбались даже тогда, когда это пытались сделать губы. Джейн не могла понять: то ли он слишком устал, то ли просто раздражен их визитом. Вместо приветствия он попросил их предъявить удостоверения и унизительно долго изучал каждое, как будто сомневаясь в подлинности. Только после этого он неохотно пожал им руки и провел через пост охраны.
– Сегодня утром я говорил с детективом Муром, – начал Уордлоу, когда они шли по коридору.
– Мы сообщили ему, что летим на встречу с вами, – сказала Джейн.
– Он сказал, что вам можно доверять. – Уордлоу полез в карман за ключами, но вдруг замер и взглянул на посетителей. – Мне нужно было узнать, кто вы такие, поэтому я наводил справки. Значит, вы понимаете, что происходит.
– На самом деле мы совершенно не в курсе, – возразила Джейн. – Мы как раз пытаемся разобраться.
– Да? – Уордлоу усмехнулся. – Ну, тогда мы друзья по несчастью. – Он открыл дверь и пригласил их в маленький конференц-зал. На столе стояла картонная коробка с папками, помеченная номером дела. Уордлоу показал на нее. – Видите, сколько у нас материалов. Я не смог все скопировать. Муру я отослал только то, что счел самым важным на сегодняшний день. Это дело с самого начала дурно пахло, и мне нужно быть полностью уверенным в тех, кто увидит эти материалы.
– Может, вам нужны еще какие-нибудь рекомендации? – вспылила Джейн. – Что ж, пожалуйста, поговорите с любым полицейским из нашего отдела. Они все обо мне знают.
– Речь не о вас, детектив. С копами у меня нет проблем. А вот с ребятами из Бюро... – Он посмотрел на Габриэля. – ...вынужден держать ухо востро. Особенно с учетом того, что здесь творится.
Габриэль ответил холодным непроницаемым взглядом. Это выражение лица было хорошо знакомо Джейн со дня их первой встречи. Оно помогало Габриэлю держать людей на расстоянии.
– Если у вас есть сомнения насчет меня, детектив, давайте обсудим это сразу, а потом уж перейдем к делу.
– Почему вы здесь, агент Дин? Ваши люди уже изучили все наши материалы.
– Что, ФБР и здесь подсуетилось? – изумилась Джейн.
Уордлоу взглянул на нее.
– Они попросили копии всех документов. Каждой бумажки из этой коробки. Якобы они не доверяют нашей криминалистической лаборатории, поэтому привезли своих специалистов для изучения вещественных доказательств. Федералы все осмотрели. – Детектив снова повернулся к Габриэлю. – Если у вас есть вопросы, почему бы вам не обратиться к своим коллегам?
– Поверьте мне, я ручаюсь за агента Дина, – сказала Джейн. – Я его жена.
– Да, Мур мне говорил. – Уордлоу рассмеялся и покачал головой. – Федерал и коп. По мне, это все равно что кошка замужем за собакой. – Он полез в коробку. – Ладно, вот то, что вы просили. Следственные материалы. Протоколы осмотра места преступления. – Он доставал папки одну за другой и выкладывал их на стол. – Отчеты из лабораторий, протоколы вскрытия. Фотографии жертв. Ежедневные отчеты. Пресс-релизы, вырезки из газет... – Он остановился, словно вдруг что-то вспомнил. – У меня есть еще кое-что интересное для вас, – сказал он и направился к двери. – Сейчас принесу.
