Ниммо не ответил. Ученик Под смотрел на Кэтрин в упор, и ей показалось, что по щекам у него текут слезы – хотя, наверное, это были капли пота. Заключенный впал в полубессознательное состояние. Металлическая палуба на вид была ужасно холодной, и Кэтрин, следуя внезапному порыву, подсунула ему под голову свою шапку вместо подушки.
– Ему нельзя здесь быть! – сказала она гневно. – Он слишком слаб, чтобы работать в этих ужасных чанах!
– Ужас, ужас, – подхватил Ниммо. – В последнее время нам присылают никуда не годных арестантов! Они были бы здоровее, если бы Гильдия купцов лучше старалась преодолеть трудности с продовольствием или навигаторы хоть раз в жизни почесались и отыскали приличную дичь… Но по-моему, мисс Валентайн, вы уже видели достаточно. Пожалуйста, задайте ученику Поду вопросы, которые поручил выяснить ваш отец, и я провожу вас к лифтам.
Под стащил маску, и Кэтрин увидела, что он неожиданно хорош собой: огромные темные глаза и небольшой, идеальной формы рот. Кэтрин уставилась на него, чувствуя себя очень глупо. Он такой храбрый, старается помочь несчастному арестанту, а она его отвлекает какой-то ерундой.
– Вы – мисс Валентайн, да? – спросил он смущенно.
Собака пролез мимо него и стал обнюхивать пальцы больного.
Кэтрин кивнула:
– Я видела вас в Брюхе в тот день, когда мы съели Солтхук. Около мусорного желоба. Вы видели девушку, которая пыталась убить моего папу. Могли бы вы рассказать, что вспомните?
Ученик-инженер зачарованно рассматривал ее длинные темные волосы – они рассыпались по плечам, когда Кэтрин сняла шапку. Потом он быстро глянул на Ниммо:
– Я ничего не видел, мисс. То есть я услышал крики и побежал на помощь, но там была такая суматоха, дым и прочее… Я никого не видел.
– Точно? – взмолилась Кэтрин. – Это может оказаться очень важным!
Ученик Под отвел глаза и покачал головой:
– Простите…
Вдруг больной арестант пошевелился и громко вздохнул. Все обернулись к нему. Кэтрин не сразу поняла, что он умер.
– Видите? – самодовольно заметила девушка-подмастерье. – Я же говорила, что ему прямая дорога в отдел «К».
Ниммо потыкал мертвое тело носком сапога:
– Убрать его!
Кэтрин била дрожь. Хотелось заплакать, но слез не было. Если бы она могла хоть чем-нибудь помочь несчастным людям!
– Когда папа вернется, я ему все расскажу! – пообещала она. – И когда он узнает о том, что здесь творится…
Она жалела, что вообще пришла сюда.
Под снова сказал:
– Простите, мисс…
Кэтрин не знала, извиняется ли он за то, что не смог помочь, или просто жалеет ее, потому что ей пришлось столкнуться с правдой жизни Нижнего Лондона.
Ниммо начал терять терпение:
– Мисс Валентайн, вам пора, я настаиваю! Вам не положено здесь находиться. Если у вашего отца дело к нашему ученику, ему следовало прислать кого-нибудь из гильдии. И что он рассчитывал узнать от мальчишки?
– Я уже ухожу, – сказала Кэтрин и сделала то единственное, что еще могла сделать для умершего: бережно закрыла ему глаза.
– Простите, – прошептал ученик Под, когда она уходила.
Той же ночью на Ржавых болотах Танбридж-на-Колесах наконец догнал добычу. Измученный крохотный городок заехал в трясину, забуксовал, и поселок налетел на него всем бортом, не сбавляя скорости. При столкновении городок разлетелся на куски. Обломки и щепки дождем посыпались на улицы Танбриджа-на-Колесах. Пиратский поселок развернулся и помчался пожирать добычу.
– Еда навынос! – орали пираты.
Том и Эстер с ужасом смотрели сквозь решетку своей клетки на нижней палубе, как заработали демонтажные машины. Городок превращали в груду металлолома, даже не дав жителям времени покинуть его. Тех немногих, кто успевал выскочить, хватали поджидавшие пираты. Молодых и крепких запирали в тесных клетках вроде той, где сидели Том и Эстер, а остальных убивали. Трупы бросали в общую свалку отходов на краю Пищеварительной верфи.
– Квирк всемогущий! – прошептал Том. – Какой ужас… Они нарушают все принципы муниципального дарвинизма!
– Это пиратский поселок, Нэтсуорти, – отозвалась Эстер. – А ты как думал? Они по-быстрому обдирают добычу, а пленников берут в рабство и заставляют работать в машинном отделении. На тех, кто не может работать, еду и место тратить не будут. На самом деле твой драгоценный Лондон делает примерно то же самое. Эти, по крайней мере, честно называют себя пиратами.
На верфи мелькнула яркая вспышка: мэр пиратского поселка в ярко-алой мантии спустился взглянуть на добычу. В окружении телохранителей он шел вдоль клеток с пленниками – плюгавый человечек, сутулый и лысый. Из воротника мантии торчала тощая жилистая шея. Вид у мэра был неприветливый.
– Он больше похож не на мэра, а на побитое молью чучело стервятника! – шепнул Том, дергая Эстер за рукав. – Как ты думаешь, что он с нами сделает?
Эстер пожала плечами:
– Наверное, загонит в машинное отделение…
Вдруг она запнулась и уставилась на мэра, как на невиданное чудо.
Потом, отпихнув Тома, прижалась лицом к прутьям решетки и завопила во все горло, чтобы ее услышали за грохотом работающих машин:
– Пиви! Ау!
