Эстер безнадежно осела на пол. Том тронул ее за плечо, но она с досадой оттолкнула его руку. Том посмотрел вслед Пиви. Тот уже шел прочь по залитой кровью верфи, а пираты тем временем подступили к клетке с ружьями и кандалами в руках. Том сам себе удивлялся – он почти не чувствовал страха, только злость. После всего, что им пришлось пережить, они все-таки попадут в рабство! Это просто нечестно! Том не успел опомниться, как вскочил на ноги и стал колотить по грязным прутьям решетки, выкрикивая неузнаваемым тонким голосом:
– НЕТ!
Пиви обернулся. Брови его полезли на изрезанный морщинами лоб, словно две гусеницы-альпинистки.
– НЕТ! – кричал Том. – Вы же с ней знакомы, она вас попросила о помощи, так помогите ей! Вы просто трус! Поедаете мелкие городки, которые не могут от вас убежать, убиваете людей, держите их в рабстве, а помочь не хотите, потому что собственных подчиненных боитесь!
Мэгз и другие охранники вскинули ружья, вопросительно оглядываясь на мэра. Они ждали, что им прикажут вышибить нахальному пленнику мозги. Но мэр молча таращил глаза на Тома, а потом вдруг медленно подошел к клетке.
– Что ты сказал? – спросил Пиви.
Том попятился. Он хотел ответить, но не смог произнести ни слова.
– Ты ж из Лондона, так, что ли? – спросил Пиви. – Этот выговор я где хочешь узнаю! Да и не с нижних районов. Ты с какого яруса?
– Со В-второго, – запинаясь, выдавил Том.
– Со Второго? – Пиви оглянулся на свою команду. – Слыхали? Это, считай, почти что Верхний Лондон! Перед вами верхнелондонский джентльмен. Мэгз, ты с какой это радости запихала джентльмена в клетку?
– Ты же сам сказал… – оправдывалась Мэгз.
– Забудь, что я сказал! – завизжал Пиви. – Выпустить его, живо!
Рогатая женщина отперла замок. Другие пираты выволокли Тома из клетки. Пиви всех растолкал и принялся с грубоватой заботой отряхивать Тома, бормоча:
– Кто ж так обращается с джентльменами! Шуруповерт, верни ему куртку!
– Чего? – возмутился пират, забравший куртку Тома. – Вот еще!
Пиви выхватил пистолет и застрелил его.
– Я сказал: верни джентльмену куртку! – рявкнул мэр, обращаясь к трупу.
Несколько пиратов торопливо стащили с мертвеца куртку и натянули ее на Тома. Пиви похлопал по дымящейся дырке от пули на груди.
– Извини, кровищей малость запачкали, – очень серьезно сказал он. – Ребята у меня невоспитанные. Позволь принести мои самые искренние извинения. Добро пожаловать на борт моего скромного города, сэр! Такая честь! Наконец-то у нас появился настоящий джентльмен! Я надеюсь, ты придешь ко мне на чай в Ратушу…
Том только рот раскрыл. До него с трудом доходило, что убивать его не собираются. А уж приглашения на чай он никак не ожидал. Но когда пиратский мэр повел его прочь, он вспомнил, что Эстер так и сидит в клетке.
– Я не могу ее здесь оставить! – сказал Том.
– Кого, Этти? – изумился Пиви.
– Мы с ней друзья, – объяснил Том. – Вместе путешествуем.
– В Танбридже полно других девчонок, – сказал Пиви. – Куда лучше, с носом и так далее. Да моя очаровательная дочурка будет счастлива с тобой познакомиться!
– Я не могу бросить Эстер, – сказал Том, набравшись храбрости.
Мэр только поклонился и махнул своим людям, чтобы снова отперли клетку.
Том сначала думал, что Пиви, как и мисс Фанг, интересуют сведения о Лондоне – куда он направляется и что ему понадобилось в центральной части Охотничьих Угодий. Но мэра, кажется, совсем не волновали передвижения Лондона. Ему просто нравилось, что в его городе появился, как он выражался, «верхнелондонский джентльмен».
Он устроил Тому и Эстер экскурсию по мэрии и познакомил их с «городским советом» – кучкой зловещих с виду типов. И имена у них были соответствующие: Дженни Мэгз, Толстый Мунго и Штадтсфессер Зеб, Пого Нэджерс и Рисковый Зип и Малыш из Движеграда. Затем настало время пить чай в апартаментах Пиви на верхнем этаже мэрии. В комнате, полной награбленного добра, бегали и вопили сопливые дети мэра. Старшая дочь Кортина принесла чай в изящных фарфоровых чашечках и сэндвичи с огурцом на блюде из пуленепробиваемого стекла. Девушка выглядела глуповатой и запуганной. Когда Пиви увидел, что с сэндвичей не срезана корочка, он сбил Кортину с ног ударом кулака.
– Томас из ЛОНДОНА! – проорал он, швыряя в дочь сэндвичами. – Он привык, чтобы все было культурно! И сэндвичи должны быть ТРЕУГОЛЬНЫМИ!.. Ну что с ней делать! – пожаловался он Тому. – Я старался воспитывать ее как настоящую леди, но она не хочет учиться. Хотя сердце у нее доброе. Иногда как посмотрю на нее, так почти жалею, что пристрелил ее мамашу…
Он шмыгнул носом и промокнул глаза огромным носовым платком с узором из черепов со скрещенными костями. Кортина, вся дрожа, принесла другие сэндвичи.
– Понимаешь, Том, – объяснил Пиви, жуя хлеб с огурцами, – тут дело такое: я не хочу всю жизнь прожить пиратом.
– Не хотите? – откликнулся Том.
– Нет, – сказал Пиви. – Видишь ли, малыш Томми, у меня в детстве не было таких условий, как у тебя. Я не получил, там, образования, и внешность у меня страхолюдная…
– Ну что вы, – вежливо промямлил Том.
