Чертополошница вдруг бросилась бежать. Ничего хорошего это не предвещало. Даже если Бананак не посылала этих фэйри, чертополошница непременно все ей доложит. Нужно поскорее увозить Эни отсюда.
Конь укусил второго ли-эрга, опрокинув его на землю. Подбежавшая Эни полоснула ему по мышцам под коленями.
В это время конь вновь превратился в машину и открыл обе дверцы. Даже не взглянув на окровавленного ли-эрга, Эни забралась на водительское сиденье.
— Мы могли бы уложить их всех, — бросила она Девлину.
Девлин вдруг увидел в ней молодого Габриэла. Тот же напор и то же умение. Он стал мысленно прикидывать шансы расправиться со всеми фэйри и догнать чертополошницу.
— Ты права. Могли бы. Ты достойная соратница, Эни.
Ответом была ее улыбка во весь рот. Похоже, эти слова взбудоражили ее сильнее битвы.
— Теперь убедился?
Утреннее сражение не прошло для Эни бесследно. Девушка заметно нервничала: ерзала на сиденье, постукивала по рулевому колесу, нагибалась вперед и откидывалась назад. Она терпеть не могла замкнутых пространств, особенно в таком состоянии.
«Может, хочешь остановиться?» — спросил конь.
«Он не согласится».
Девлин сидел рядом, молчаливый и недосягаемый.
Через какое-то время они свернули с автострады на тихую, почти проселочную дорогу. Девлин и тогда не открыл глаз и не вышел из глубокого раздумья.
Двигатель стучал громче обычного. По обеим сторонам дороги тянулся лес. Заметно стемнело.
«Представь, что
— Что ты делаешь? — встревожился Девлин, открывая глаза.
— Останавливаюсь.
Эни заглушила мотор, открыла дверцу и спрыгнула на щебенку дороги. Ни спереди, ни сзади машин не было. Высоко в небе светила луна. Единственными звуками, долетавшими из темноты, были птичьи крики и шорохи какого-то зверья.
Эни глубоко вздохнула.
— Эни! — крикнул Девлин, открывая вторую дверцу.
Она потянулась всем телом.
— Эни! — повторил он.
— Ты тоже можешь вылезти, а можешь остаться в машине. Я скоро вернусь.
С этими словами она помчалась в темноту.
Ей казалось, что она не бегала целую вечность. Габриэл нечасто позволял ей это удовольствие и всегда — в сопровождении гончих. Направление выбирали они, а ей оставалось лишь подчиняться. Сейчас она была вольна бежать куда вздумается. Свобода выбора захлестнула ее, и Эни понеслась во весь опор.
Ее не удивило, что Девлин бросился вслед за ней. По правде говоря, она даже обрадовалась. И роль добычи неожиданно оказалась волнующей и захватывающей.
Девлин умел бегать почти как гончая. Эни вновь задумалась о его истинном происхождении.
Минут через двадцать она остановилась, с наслаждением потянулась и стала ждать, когда он ее найдет. Однако чувства Девлина были по-прежнему надежно укрыты от нее.
— Ты утомилась, — крикнул он, подбегая.
— Что-что? — переспросила Эни, глядя, как он покрывает последние ярды.
— Утомилась, устала и готова лишить меня последних капель спокойствия.
Девлин остановился. Казалось, он смотрел только на нее, но Эни не сомневалась: сейчас он проверяет, не затаились ли поблизости другие фэйри.
«Ведь он тоже хищник».
Нескольких фэйри она почуяла, но те сочли за благо скрыться. Видно, сообразили, что могут превратиться в дичь.
— О чем ты думаешь? — спросил Девлин.
Почему-то этот обычный вопрос отозвался дрожью в ее теле. Дело было не в вопросе. Эни инстинктивно ощущала: он что-то скрывает.
— Думаю о том, что мне понадобилось побегать. Ты согласился присоединиться, вот и не считай, будто ты один всем командуешь.
Эни вскинула ногу, целясь ему в лицо. Девлин успел схватить ее за пятку.
— Я и не думаю. Это была твоя игра. Наигралась? Теперь пора возвращаться.
Эни рывком высвободила ногу. Она не любила подчиняться приказам; даже сейчас, когда интуиция подсказывала ей, что Девлин прав.
— Это ж не твоя жизнь в опас…
— Хватит! — оборвал ее Девлин.
Сейчас в его глазах была не подавленность, не досада. Они горели сердитым огнем. Это мог почувствовать кто угодно, а не только фэйри Темного двора.
Его гнев почему-то воодушевил Эни. Как бы Девлин ни убеждал в своей принадлежности Высокому двору, было в нем нечто потаенное, близкое тому двору, который ей хотелось бы иметь. Девлин видел в ней равную и тем не менее беспокоился о ее безопасности. Он не отмахивался от нее, но и не лебезил перед ней. Эни это очень нравилось.
— Возвращаемся к твоему коню.
— Нет. Прежде чем куда-нибудь с тобой пойду, я хочу получить ответы.
Девлин провел рукой по волосам и сощурился.
— Упрямая девчонка. Наверное, мне стоило убить тебя еще тогда, когда ты ползала по полу и верещала, как настоящий щенок.
Эни похолодела.
— Повтори.
Девлин отвернулся. Она схватила его за руку.
— Повтори… это… еще раз. Сейчас же!
Он легко, будто мошку, стряхнул ее руку.
— Это прошлые дела, Эни.
— Значит, это был ты. В нашем доме. Ты…
У Эни подкосились ноги, и она сползла на землю.
— Ты убил мою мать.
Мраморно-белое лицо Девлина не выражало никаких следов раскаяния, никаких мук совести за убийство смертной женщины, подарившей Эни жизнь.
