В честь возвращения матери Лиза пригласила ее к себе, собрав всех дальних родственников. Началось застолье с обычных для Ольги рассказов об прелестях Италии.
«Знали бы вы, как там все дешево» сменялось на «А как вкусно». «Вы не представляете, как там красиво» чередовалось с «Какая там вокруг история». Но в середине вечеринки Ольга начала выяснять, где ей в Петербурге можно вылечить зубы, потому что в Италии их лечить не умеют. Также там все оказались «тупыми, медленными и необязательными». Лиза с интересом наблюдала за трансформацией рассказов матери. Выпив еще, Ольга начала жаловаться на своего итальянского мужа и его чрезмерную, по ее мнению, любовь к своей маме. «Каждые выходные к ней на обед, это святое. Раз или два в неделю он у нее ужинает». В конце вечеринки, когда все разошлись, Лиза, тоже выпившая почти целую бутылку просекко, не выдержала и спросила:
— Не жалеешь, что отца бросила?
Мать пьяно посмотрела на дочь, вздохнула и ответила:
— Жалею. Но кто же мог знать. Италия, иностранец, красиво ухаживал. Думала, найду там себя. Ни хрена. Сижу целый день дома и в подушку плачу. Отец твой — святой человек. А я мразь, конечно. Бросила мужа и дочку.
Услышанное Лизой несколько расходилось с общепринятой в их семье версией расставания, но девушка решила промолчать и не углубляться в эти вопросы.
— А ты знаешь, что он с работы ушел и в монастыре сейчас живет? — спросила Лиза.
— Да ладно! Не может быть. Руслан в монахи подался? Или он в женский монастырь пошел? — Ольга пьяно хихикнула.
— Ну не совсем в монахи. Он там при монастыре «трудником подвизается». — Лиза процитировала отца, проигнорировав шутку матери.
— Ой. Теперь точно назад меня не возьмет, — пьяно хихикнула Ольга.
Лиза кивнула и задумалась о своей личной жизни. Она вышла в соседнюю комнату проверить свой телефон, не пришли ли сообщения. Так получилось, что она все время сравнивала своего богатого и успешного любовника Константина с милым, но бестолковым Федором. Они были настолько разными, что Лиза невольно вспомнила Евгения Онегина: «Вода и камень, лед и пламень не столь различны меж собой», — с выражением произнесла она и вздохнула.
В этот момент на кухне раздался грохот. Лиза забежала туда и увидела мать, распластавшуюся на полу. Вокруг нее валялись осколки разбившихся тарелок. Ольга была без сознания. Лиза рухнула на колени перед матерью и начала трясти ее за плечи. Глаза у матери были закрыты, она была бледна до синевы. Лиза приложила пальцы к ее шее и попыталась нащупать пульс. Однако, не зная анатомии, она приложила руку ближе к горлу, где пульс не прощупывался. «Умерла! Нет, Господи, нет!». Лиза приникла ухом к груди матери. Через пару секунд ей послышался какой-то звук. Был ли это собственный пульс, вызванный всплеском адреналина, или стук сердца матери, она сначала не поняла. Лишь спустя какое-то время Лиза определила, что мать жива, но находится без сознания. Она лихорадочно набрала телефон скорой.
— Сто двенадцатая, слушаю вас, — отозвался усталый женский голос.
— Здравствуйте, у меня мать тут в обморок упала. Лежит без сознания. Приезжайте скорее.
— Так, не спешите. Давление померили?
— Да чем я померю?
— Головой она ударилась?
— Да нет, по-моему. Но ей плохо, приезжайте же. Что вы все спрашиваете?
— Девушка, не кричите на меня. Нашатырь давали? — безразличным тоном продолжила уточнять диспетчер.
— Ну откуда у меня нашатырь? — чуть не плача воскликнула Лиза.
— А пациентка выпивала? — уточнила женщина.
— Да… Но какое это имеет значение? — опешила девушка.
— Вы в квартире? — невозмутимо продолжала свой допрос оператор.
— Да. — Лиза продиктовала адрес.
— Неотложка к вам приедет.
— Быстро?
— Нет. Вызовов много. Вы девятая в очереди будете.
— Неужели побыстрее нельзя?
— Нет, — отрезала оператор и повесила трубку.
«Блин, что-то надо делать!» Лиза принялась лихорадочно размышлять. Обычно в сложных случаях она звонила отцу, теперь он был недоступен. Девушка попыталась набрать Федора, но и он не отвечал. Константину звонить она не стала, вечером он бы не ответил в любом случае. «Что же делать? Кому позвонить?!» Лиза металась по кухне. Она попробовала побрызгать матери в лицо водой, та не реагировала. В панике и растерянности девушка застыла, но вдруг ее озарила неожиданная мысль.
Она взяла телефон матери и набрала вновь скорую.
— Сто двенадцатая, здравствуйте. — Голос оператора был тоже женским, но помоложе.
— Тут в парадной женщина без сознания лежит. Похоже, головой сильно ударилась.
— Подождите секундочку, — сказала оператор. Через какое-то время она вновь появилась на проводе.
— Соединяю со скорой.
Спустя несколько секунд Лиза услышала мужской голос:
— Что там у вас?
— Возвращаюсь домой, в парадной женщина лежит. Как будто ей по голове ударили. Без сознания.
— Пульс есть?
— Да.
— Хорошо, диктуйте адрес.
