В ответе на этот вопрос лежала разгадка. Возможно, Снейдеру стало что-то известно. Если она это выяснит, то узнает мотив человека, который дергает за ниточки в данной игре.
Сабина поднялась со стула и бросила стаканчик в мусорное ведро. Существовал только один путь: ей нужны были все материалы по жертвам. И она уже знала, как получить данные. Через курьерскую службу.
В доме Снейдера по-прежнему никого не было. Сабина вошла в гостиную, схватила трубку стационарного телефона и набрала номер архива БКА. После пятого гудка ответил мужчина.
– Говорит комиссар-стажер уголовной полиции Сабина Немез, – представилась она. – Я звоню из дома Мартена Снейдера…
– Да, я вижу его номер на дисплее.
– Хорошо. – Она старалась говорить уверенно и громко. – Мы как раз работаем над давнишними преступлениями и хотим, чтобы курьер принес нам несколько личных дел.
Мужчина молчал. Он не удивлялся такой просьбе в воскресенье. Очевидно, не было ничего необычного в том, что Снейдер и в выходные не давал никому расслабиться.
– Вы не можете забрать документы сами?
– Минуточку, я спрошу Снейдера. – Она зажала рукой трубку и крикнула что-то неразборчивое в соседнюю комнату. Подождала несколько секунд, потом снова приложила трубку к уху. – Хотите знать, что он сказал?
– Нет, спасибо, я могу себе представить, – ответил мужчина. – Какие вам нужны дела?
Сабина назвала ему фамилии убитых.
– О’кей, записал, я доставлю вам документы через три часа.
О боже! Сабина сжала зубы.
– А быстрее не получится? Мне все равно, но вы знаете Мартена Снейдера…
– Да, ясно. Знаете, почему Иисуса назвали Иисусом? Потому что имя Мартен С. Снейдер…
– Да, я догадываюсь.
– Хорошо, через час буду у вас.
Вилла доктора Михаэля Лазло представляла собой современное здание, имевшее большое сходство с тюрьмой строгого режима из стекла, бетона и стали. Дом стоял на краю Венского Леса, с тыльной стороны его окружали высокие ели, которые ветвями царапали окна.
Именно этот симбиоз природы и холодного дизайна заставил Мелани поежиться, когда она, затормозив перед участком, рассматривала дом из окна машины. Автомобили БКА уже стояли на улице, и сотрудники полиции оградили вход в дом с тротуара. Мелани показала полицейским удостоверение, и ее пропустили на участок. Хаузер и несколько коллег ждали под козырьком крыши у входной двери.
– Ну как? – крикнул он, когда она поднималась по лестнице.
Вместо ответа, Мелани помахала ордером на обыск дома, который судья Хиршман все-таки выдал около полудня.
Хаузер проверил документ, затем подал знак сотруднику из службы по изготовлению дубликатов ключей. Так как доктор Лазло, словно злобный гном Румпельштильцхен, все еще торчал в комнате для допросов и отказывался сообщать БКА код своей сигнализации, техник деактивировал систему и рассверлил замок. Когда тяжелая стеклянная дверь открылась, взвыла сирена. Перепуганные птицы вспорхнули с крон деревьев.
Хаузер и Мелани одновременно зажали себе уши.
– Проклятье! – рявкнул мужчина из службы по изготовлению ключей и посмотрел на маленький ящик под козырьком крыши. – Тут еще вторая сигнализация.
Боль проникала Мелани прямо в мозг. Сирена была наверняка слышна в радиусе нескольких километров. Полицейские, стоявшие на улице, с любопытством подошли ближе и пялились на дом.
Техник прислонил лестницу к дому, взобрался наверх и ломом сорвал со стены электрический щиток. Его коллега бросил щиток в большую металлическую лейку с водой, которую тут же заполнил полиуретановой пеной. Пена заглушила сирену, и, когда масса через несколько секунд застыла, из лейки доносилось только тихое кваканье.
Мелани отняла руки от ушей и с упреком посмотрела на Хаузера. «Вот так, значит, работают ваши люди!»
– Я полагаю, сигнализация соединена напрямую с местным полицейским участком, – сказал техник и спустился по лестнице.
– Я, конечно, могу позвонить коллегам, но при сработавшей сигнализации они обязаны приехать, – сказал Хаузер. – Мои люди возьмут это на себя. – Он достал сотовый и стал набирать номер.
После разговора они вошли на виллу. Хаузер засунул конец галстука под рубашку и прошел первым, за ним последовали двое вооруженных коллег из уголовной полиции и три женщины из лаборатории, которые должны были искать в доме следы ДНК Клары. Мелани тоже получила латексные перчатки, натянула на туфли голубые бахилы и направилась за командой.
Стерильная вилла была незатейливо и строго обставлена, почти все комнаты выложены белым кафелем. Потолочные светильники и напольные лампы лаконичного дизайна излучали холодный неоновый свет. Стеклянные витрины, хромированные стулья, шкафы с алюминиевыми фронтами и большое количество зеркал – все это создавало холод, от которого Мелани бросило в дрожь. Здесь мог жить только одинокий и не способный на глубокие чувства человек.
