Но и после многочасовых поисков Сабина не пришла ни к какому результату: все четверо убитых были абсолютно разными, что касалось их возраста, социального статуса, происхождения, интересов, онлайн-покупок, путешествий и отпусков. Больше всего времени Сабина потратила на выписки с их кредитных карт за последние годы. То обстоятельство, что эти люди были убиты один за другим в пятилетний промежуток времени, нисколько не упрощало задачу. Было почти пугающим, насколько разными они были.
Связь – если она вообще существовала, в чем Сабина уже сомневалась, – должна быть в далеком прошлом. И тут, возможно, стоило обратить внимание на одну-единственную полупрозрачную зацепку. От каждой жертвы след вел в Австрию: убитая в Ваттовом море студентка психологического факультета и насмерть захлестанный в Нюрнберге политик были австрийскими гражданами. Сабина нашла также протоколы допросов сестры убитой в Берлине женщины и дяди погибшего в Айфеле телеведущего, оба они жили в Вене.
Сабина включила свой ноутбук и с помощью радиомодема установила интернет-соединение. Она предприняла последнюю попытку и ввела полные имена и фамилии сестры и дяди, проживавших в Вене, а также имена и фамилии студентки психологического факультета и австрийского политика. Компьютер подумал несколько секунд, но не выдал ни одного результата.
Вот дерьмо!
Она молча сидела на полу, уставившись на монитор. Абсолютная потеря времени! Винсент негромко всхрапнул.
– Тебе можно позавидовать, – прошептала она. – Но ты, к сожалению, не можешь мне помочь…
Или все-таки можешь? Пароль для сигнализации Снейдера был не «Винсент», а «Ван Гог». Она быстро ввела новый запрос, но уже без имен всех жертв. На этот раз ноутбук действительно что-то нашел: ссылку на картинку, которую Сабина увеличила.
Это был карандашный набросок – торопливые штрихи, грубые тени. На скамьях в два ряда сидели восемь человек. Рисунок напоминал зарисовку из зала суда, сделанную для газеты. Под картинкой стояло восемь фамилий – четыре из которых были знакомы Сабине по личным делам.
– Я схожу с ума!
Винсент с любопытством поднял морду, в то время как Сабина перешла по ссылке на интернет-страницу. Это оказался архив одной австрийской ежедневной газеты. Сабина пробежала глазами статью: десять лет назад суд присяжных в Вене рассматривал дело об убийстве семилетнего мальчика-сироты.
У Сабины волосы на затылке встали дыбом.
«Это Дорфер. Взаимосвязи просто невероятные. Я раскрыл схему преступлений. Кроме того, я теперь знаю, кто отец ребенка…»
У Сабины пересохло в горле. У каждой из четырех жертв был родственник, который десять лет назад выступал присяжным в одном и том же австрийском уголовном процессе. Данное судебное разбирательство и было связующим звеном! Эрик обнаружил этот общий знаменатель!
Она должна была выяснить все об этом процессе. Сколько бы Сабина ни искала в Интернете информацию об убийстве мальчика Беньямина, она постоянно натыкалась на одно и то же имя: Герхард Дитц. Этот Герхард Дитц был венским судебным репортером, который с самого начала следил за судебным разбирательством. Он же написал и большинство сообщений для газеты. Правда, в Интернете не было фотографии Дитца, только номер сотового и адрес агентства на озере недалеко от Вены.
Недолго думая, Сабина набрала этот номер с телефонным кодом Австрии. Видимо, Винсент заметил ее возбуждение, потому что наблюдал на ней, поскуливая, и мотал головой, словно хотел помочь.
Мужчина со спокойным и приятным голосом ответил на звонок:
– Герхард Дитц.
– Добрый день, господин Дитц, меня зовут Сабина Немез, – представилась она. – Я звоню из Висбадена.
– У вас баварский акцент, – заметил он.
– Я была комиссаром в мюнхенской полиции.
– Была?
– Сейчас я студентка академии БКА в Висбадене.
– Ваше имя мне знакомо. Вы пишете какую-то работу?
– Я расследую одно дело.
– Вы не против, если я запишу наш разговор на пленку?
– Нет.
– О’кей, секунду – продолжайте.
– У нас в Германии имеется целый ряд нераскрытых убийств. Десять лет назад родственники жертв были присяжными в деле об убийстве семилетнего Беньямина.
– Как вы выяснили фамилии присяжных? – перебил он ее.
– Благодаря рисунку судебного художника.
– Господи… – Дитц страдальчески рассмеялся. – Подпись к рисунку все еще в Интернете? Это была ошибка. Картинку должны были удалить с сервера много лет назад.
– Счастливое совпадение, иначе я никогда не обнаружила бы эту связь. – Сабина сделала паузу.
– Продолжайте. Мне кажется, вам есть что рассказать.
– Убийства в Германии могут быть как-то связаны с этим процессом. Я должна знать, о чем там шла речь, и мне необходимы все материалы по этому делу.
– Обратитесь в Венский земельный суд, – посоветовал Дитц. – В рамках сотрудничества с БКА вам наверняка предоставят все документы.
Теперь страдальчески рассмеялась Сабина.
