Эксперты-криминалисты конфисковали компьютеры, ноутбуки и внешние жесткие диски. Также забрали из кабинета Лазло календари, записные книжки и папки. Пока Хаузер проверял верхний этаж, Мелани смотрела через кухонное окно на улицу. Как раз подъехала патрульная машина. Коллеги переговаривались и рассматривали ордер на обыск дома. Никто не ступал на земельный участок. Но претензий из-за повреждения имущества все равно не избежать. Поэтому им сейчас просто необходимо найти обвинительные доказательства на вилле – тогда уже никому дела не будет до сломанной сигнализации.
Мелани шла через гостиную мимо богатого бара и рассматривала огромные картины. Пугающие мотивы Дали и Пикассо украшали стены, но эти цветные полотна почему-то казались инородными телами в серой арктической атмосфере, которая царила на вилле.
Хаузер спустился по лестнице.
– На первый взгляд ничего подозрительного, – пробормотал он. – К тому же лишь через пару дней станет ясно, нашли ли мы здесь следы ДНК Клары.
– Что-нибудь, указывающее на связь с татуировщиками? – спросила Мелани.
Хаузер помотал головой.
– В здании есть подвал?
Хаузер огляделся.
– Я не нашел входа, снаружи тоже никаких окон не видно.
– Обычно дверь в подвал находится под лестницей на второй этаж. – Мелани посмотрела на уходящую наверх хромированную лестницу. Под ней на стене висела двухметровая картина Пикассо.
Хаузер вытащил из файла тонкий шпатель и оттянул раму от стены.
– Поможете мне?
Вместе они сняли подрамник с крепления.
– Осторожно, – простонала Мелани. – Если мы повредим эту штуку, государству придется сильно раскошелиться.
Они прислонили картину к стене и увидели за ней дверь сейфа высотой метра полтора. Хаузер прижался ухом к дверце, постучал по металлу и попытался сместить задвижку.
– Двустенная, – буркнул он. – Минимум десять сантиметров толщины.
– Сможете открыть?
– Я? – Он с ухмылкой посмотрел на нее. – С такой же вероятностью, с какой вы добьетесь от доктора Лазло комбинацию цифр. Мы вскроем дверь газовым резаком.
– Надеюсь, на этот раз техники проявят больше сноровки, – сказала Мелани. – Но прежде чем мы приведем кого-то с автогеном, нужно убрать Пикассо в безопасное место.
Час спустя дверь была открыта. В воздухе стоял едкий запах раскаленного железа. Когда клубы дыма рассеялись, Мелани увидела, что за дверью находился не сейф, а лестничный спуск.
Хаузер пошел первым. Он нашел выключатель и активировал неоновое освещение. Одна за другой на потолке вспыхивали трубчатые лампы и указывали путь в тумане, как сигнальные огни на рулежной дорожке в венском аэропорту.
Дыша через рот, Мелани последовала за Хаузером. На двухметровой глубине лестница заканчивалась помещением, в углах которого светились белые неоновые трубки. Пол был покрыт черной кафельной плиткой. Камера походила на выставочный зал современного музея. На стенах висели тяжелые хромированные картинные рамы размером полметра на метр со стеклом, не дающим бликов.
Мелани заметила, как Хаузер с отвращением поморщился, и тут же поняла, что это не картины.
Она хотела подойти ближе, но Хаузер удержал ее за руку.
– Вам лучше не смотреть.
Она все равно направилась к рамам. Под стеклом был натянут красный бархат. На нем булавками закреплена картина. Она выглядела как хрупкий папирус… нет, скорее как дубленая кожа с обтрепанными краями.
– Это… кожа?
Хаузер кивнул.
Комната напоминала зал ожидания в Аду. В семи рамах были выставлены ужасные мотивы, но еще около тридцати оставались пустыми. От этого вида у Мелани перехватило дыхание. Во рту пересохло, и она попыталась сглотнуть. До сих пор ей удавалось не думать об изображении на спине Клары. Но сейчас воспоминание о болоте с гневными душами вернулось к ней. Без сомнения, она видела перед собой копии предыдущих семи картин из «Ада» Данте.
На первой была изображена тощая фигура – вероятно, сам Данте, который в начале своего путешествия в потусторонний мир идет через сумрачный лес с жуткими зверями. На следующей картине кто-то спускается с неба и предлагает проводить его. Со своим провожатым Данте попадает по дымящейся реке в Преддверие Ада, где терзаемые души отчаянно цепляются за края лодки. Различные круги Ада, которые проходит Данте, являются отображением ужасов. Души страдают и терзаются всеми возможными способами, а многоголовый пес следит за тем, чтобы никто не ускользнул.
Детальные татуировки по-своему завораживали и не нуждались в объяснении. Неожиданно сцены на спине Клары, которые по содержанию отлично вписывались в этот ряд, приобрели ужасный смысл. Мелани стояла перед пустой восьмой рамой, которая была задумана для мотива на спине Клары.
– Приготовьтесь к тому, что помимо убитой румынской девочки и двух других находок нам предстоит найти еще четыре детских трупа… – Голос Мелани звучал хрипло.
Вообще-то за потайной дверью она рассчитывала увидеть камеру, где в грязи, прикованная цепью, томилась какая-нибудь девочка. Но ничего подобного они не обнаружили. А вместо этого оказались в выставочном зале с отвратительными человеческими экспонатами.
– Другие помещения есть? – спросила Мелани.
