– Я понятия не имею, чья это шавка, но пес приходит сюда уже семь лет.
– И вы его кормите, – предположила Сабина.
– Да, иногда он даже ночует в доме.
– Мне кажется, вы относитесь к собаке лучше, чем к людям, которые вас окружают.
– По крайней мере, он внимательно меня слушает.
– Что сказали врачи? – спросила Сабина.
– Насчет собаки?
Сабина закатила глаза.
– Это просто рваная рана, ее зашили пятью стежками. Легкое не задето.
– Это была моя ошибка, мне очень жаль, – пробормотала она.
– Я скажу вам кое-что! – Снейдер посмотрел на нее. – Только тот, кто не работает, не делает ошибок. Не думайте больше об этом. Раны затягиваются. Главное – мы убрали тех двоих на видео из этого бизнеса. – Он кивнул на входную дверь. – Вы не могли бы насыпать в миску собачьего корма из вон того пакета?
Сабина сделала, как просил Снейдер, но бассет проигнорировал еду. Вместо этого он потерся мордой о рубашку Снейдера, словно не видел его уже несколько недель и ужасно соскучился.
Снейдер положил руку на голову пса.
– По дороге из больницы я разговаривал по телефону с Хессом и пытался убедить его, что вы не принимали участия во вчерашнем инциденте.
– Бесполезно – нюрнбергская уголовная полиция исследовала мое оружие и внесла показания в протокол.
– Можно было бы уничтожить ваши свидетельские показания, – тогда официально вы никогда не участвовали в перестрелке. Я хотел взять все случившееся на себя, но Хесс уже знал, что вы были в Нюрнберге. Этот твердолобый ублюдок только и ждал удобного момента, чтобы проучить меня.
Сабина понимала: никто и не вспомнит, что они задержали двух убийц. В действительности речь шла только о том, что ее ночные расследования вышли из-под контроля, был ранен сотрудник БКА и студентка-стажер стреляла в подозреваемого, который лежал сейчас в реанимации.
– Хесс уже много лет ждал этого момента. Больше всего ему хотелось бы избавиться и от меня. Не переживайте, в первую очередь я позабочусь о вашем восстановлении в академии, чтобы вы смогли закончить обучение.
– Спасибо, что вы хотя бы попытались дать мне такую возможность. – Сабина не привыкла видеть Снейдера раскаивающимся. К тому же она сама была виновата в том, что вылетела из академии. Однако кое-что ее насторожило. – Что значит – в первую очередь?
– А, ничего. – Он почесал собаку за ухом, на что та ответила довольным урчанием.
– Нет уж выкладывайте! – не отступалась Сабина.
– Ах… – Он пожал плечами, но тут же скривился от боли. – Хесс попытается привлечь меня к дисциплинарной ответственности за то, что я допустил ваше вмешательство в полицейское расследование.
– Мне очень жаль.
– Ну и пусть! Это уже не первый раз, когда у Хесса в руках оказывается средство давления на меня.
– А если это станет последним ударом?
– Тогда я вернусь на родину, – вздохнул он. – В Европол в Гаагу.
– Вам не будет жаль покинуть БКА?
– БКА, как пепельница, – чем больше людей в нем собирается, тем грязнее оно становится.
– Что произошло между вами и Хессом?
– Не заботьтесь об этом, Белочка.
– Почему вы не боретесь за ваше место, как он?
Он моргнул, глядя на солнце.
– Конечно, я мог бы сопротивляться Хессу, но предпочитаю смотреть, как он обезумеет из-за меня.
– Похоже на мудрое высказывание Акико[24].
– Возможно, это она и есть.
Сабина положила ключ от архива Снейдера и его удостоверение БКА на стол. Потом вытащила из кармана сим-карту от его прежнего телефона.
– В старой голосовой почте вы найдете сообщение от Эрика Дорфера, сделанное перед тем, как в него выстрелили.
Снейдер удивленно взглянул на нее.
– Что он говорит?
– К сожалению, ничего нового. – Она по памяти процитировала слова Эрика. – Там слышен выстрел. Нужно, чтобы техники-криминалисты проанализировали запись.
– И вы говорите мне об этом только сейчас?
– Вы же сами запретили мне самостоятельное расследование, – напомнила она.
– Да, но все равно – вы… стали бы хорошим следователем.
– Возможно, но решение Хесса оправданно. Между тем он уже в курсе, что я получила доступ в тюрьму строгого режима в Вайтерштадте и разговаривала с Белоком.
– Я знаю, бывший следователь по этому делу звонил мне. Законченный идиот! – Снейдер покачал головой. – Вы знаете мое мнение. Для раскрытия убийства все средства хороши. Мое благословение у вас было.
Сабина решила, что ослышалась.
– Вот так вдруг? Два дня назад вы еще предостерегали меня от самостоятельных действий.
Снейдер шумно выдохнул.
– Это был ваш совет, если вы забыли! Я должна была вернуться в реальность и не гоняться за призраками, – добавила она. – Так что не говорите теперь, что были довольным моим вмешательством.
Он понизил голос:
– Вы возненавидите меня за то, что я вам сейчас скажу.
Сабина посмотрела на него прищуренными глазами и уже знала, что не хочет слышать того, что последует.
– Я прошу у вас за это прощения, но я должен был раскрыть ваш потенциал.
– Что?
Снейдер выпрямился, держа собаку на коленях.
– Я предостерегал вас от собственных инициатив, потому что знал: только так я смогу мотивировать вас на креативные действия и наивысшие результаты.
Сабина была в шоке.
– Вы?.. – задохнулась она.
