Вдруг она подняла голову и, глядя на судью в упор, сказала:
— Теперь я мертва, а с моим телом можете делать что угодно!
Судья Ди с ужасом наблюдал за произошедшими с ней резкими изменениями. На ее гладком лице появились глубокие морщины, глаза стали тусклыми, казалось, она внезапно постарела лет на десять. Теперь, когда иссяк ее неукротимый, неистовый дух, не осталось в самом деле ничего, кроме пустой скорлупы.
— Зачитайте признание! — приказал он писцу.
Мертвое молчание воцарилось в зале, когда тот зачитывал протокол.
— Подтверждаете ли вы, что это ваши правдивые показания? — спросил судья.
Госпожа Лу утвердительно кивнула. Начальник стражи подал ей документ, и она приложила к нему большой палец.
Судья Ди объявил заседание закрытым.
Судья Ди в сопровождении помощников вышел из зала заседаний. Из толпы доносились робкие приветствия. Выйдя в коридор, Ма Жун звучно шлепнул Цзяо Тая по плечу. Им с трудом удавалось сдерживать свое ликование. Даже Дао Гань довольно хихикал, когда они входили в кабинет судьи.
Но когда судья повернулся к ним, они, к крайнему своему удивлению, увидели, что лицо его столь же холодно и бесстрастно, как и во время судебного заседания.
— Это был долгий день, — спокойно сказал он. — Цзяо Таю и Дао Ганю лучше пойти отдохнуть. Что же касается тебя, Ма Жун, к сожалению, пока не могу тебя отпустить.
Когда удивленные Цзяо Тай и Дао Гань удалились, судья Ди достал свое письмо правителю округа. Он разорвал его, бросил обрывки на пылающие угли в жаровне и молча наблюдал, как они превращаются в пепел. Потом он сказал Ма Жуну:
— Переоденься в охотничье платье! И подготовь двух коней.
Ма Жун был совершенно ошарашен. Он хотел было попросить каких-то разъяснений, но, увидев взгляд судьи, молча вышел.
Во дворе падали крупные снежные хлопья. Судья Ди посмотрел на свинцовое небо.
— Поторопимся, — сказал он Ма Жуну. — При такой погоде скоро стемнеет.
Он закрыл шейным платком нижнюю часть лица и вскочил на коня. Через боковые ворота они выехали из управы.
Проезжая по главной улице, они увидели, что, несмотря на снег и ледяной ветер, у уличных лотков столпилось множество людей. Теснясь под временными навесами из промасленной ткани, они оживленно обсуждали необычное заседание суда. На проезжавших мимо всадников никто не обратил никакого внимания.
Когда судья с Ма Жуном подъехали к Северным городским воротам, порывы холодного ветра с равнины ударили им в лицо. Судья постучал рукояткой кнута в дверь сторожевой будки. Когда появился стражник, он велел ему выдать Ма Жуну специальный фонарь из толстой промасленной бумаги на случай бури.
Выехав за город, судья с Ма Жуном направились на запад. Сумерки сгущались, но снегопад, казалось, немного стих.
— Далеко ли мы едем, ваша честь? — озабоченно спросил Ма Жун. — В такую погоду легко и заблудиться среди холмов!
— Я знаю дорогу, — коротко ответил судья, направляясь в сторону кладбища, — мы уже почти на месте.
Судья медленно ехал, внимательно рассматривая надгробия. Он проехал мимо вскрытой могилы Лу Мина, направляясь в самую отдаленную часть кладбища. Там судья спешился и пошел между могилами, что-то бормоча себе под нос. По пятам за ним шел Ма Жун.
Вдруг судья остановился. Он рукавом стер снег с камня, прикрывавшего большую гробницу. Увидев, что на плите высечено имя «Ван», он сказал Ма Жуну:
— Вот она. Помоги мне раскопать ее, у меня в седельной сумке есть две лопатки.
Судья Ди с Ма Жуном разбросали снег и землю, покрывавшие основание плиты, и начали расшатывать камень. Это была тяжелая работа. Когда им удалось опрокинуть плиту, уже стемнело. Густые облака скрывали луну.
Несмотря на холод, судья вспотел. Он взял у Ма Жуна зажженный фонарь, нагнулся и вошел в гробницу.
Спертый воздух внутри нее был на удивление неподвижным. Приподняв фонарь, судья увидел, что внутри стоят три гроба. Он прочитал надписи и подошел к правому.
— Посвети мне! — приказал он Ма Жуну, невольно понизив голос.
Ма Жун встревоженно посмотрел на осунувшееся лицо судьи в мерцающем свете фонаря. Он увидел, как тот достает из рукава долото. Используя лопатку в качестве молотка, он начал сбивать крышку. Удары глухо раздавались в склепе.
— Возьмись с другой стороны! — прошипел судья Ма Жуну.
Недоумевающий Ма Жун опустил на пол фонарь и всунул в щель лопатку. Они оскверняли могилу! В закрытом пространстве воздух казался почти теплым, но при этом Ма Жуна била дрожь. Он не помнил, сколько времени они трудились над гробом. Но когда они наконец сдвинули крышку, спина у него болела. Пользуясь лопатками как рычагами, им удалось приподнять ее.
— Скинем ее направо! — задыхаясь, сказал судья.
Они толкнули крышку, и она с гулким стуком упала на землю. Судья прикрыл рот и нос шейным платком. Ма Жун торопливо последовал его примеру. Ди поднял фонарь над открытым гробом. Внутри лежал скелет, кости которого кое-где еще были прикрыты сгнившим саваном.
