Ма Жун отшатнулся. Судья Ди передал ему фонарь, наклонился над гробом и осторожно ощупал череп. Увидев, что тот отвалился, он вынул его и внимательно осмотрел. В тусклом свете фонаря Ма Жуну показалось, что пустые глазницы черепа злобно всматриваются в судью.
Внезапно судья потряс череп. Раздалось металлическое бряцание. Судья осмотрел макушку черепа и потрогал ее кончиком пальца. Потом он осторожно опустил череп обратно в гроб и хрипло выдавил:
— На этом все. Возвращаемся назад.
Выбравшись из склепа, они увидели, что облака исчезли, полная луна заливала серебряными лучами пустынное кладбище.
Судья погасил фонарь.
— Вернем плиту на место! — сказал он.
Установка плиты заняла у них много времени. Судья Ди сгреб назад снег и землю к основанию плиты и вскочил на коня.
По пути к воротам кладбища Ма Жун не мог сдержать любопытства.
— Кто похоронен там, ваша честь? — спросил он.
— Завтра узнаешь, — ответил судья. — На утреннем заседании я объявлю о расследовании нового убийства.
Подъехав к Северным городским воротам, судья остановил коня и сказал:
— После метели будет прекрасная ночь. Можешь возвращаться в управу, а я проеду по холмам, чтобы немного проветриться.
Прежде чем Ма Жун успел что-либо сказать, судья развернул коня и отъехал. Он направился на восток. Подъехав к подножию Лекарственного холма, он остановился и, наклонившись в седле, осмотрел снег. Потом он спешился, привязал уздечку к пню и начал подниматься наверх.
Хрупкая фигура в сером меховом халате виднелась возле перил на вершине холма. Она оглядывала простирающуюся внизу белую равнину.
Услышав хруст снега под сапогами судьи, женщина медленно обернулась.
— Я знала, что вы придете сюда, — спокойно сказала она. — Я ждала вас.
Судья молча остановился перед нею, и она быстро продолжила:
— Я вижу, что ваша одежда испачкана, а сапоги покрыты грязью! Вы были там?
— Да, — медленно ответил судья, — я ездил туда с Ма Жуном. Это старое убийство должно быть оглашено в суде.
Ее глаза расширились. Судья смотрел мимо нее, отчаянно пытаясь подыскать слова.
— Я знала, что это случится, — сказала она упавшим голосом. — Однако… — Она замолчала, потом грустно добавила: — Вы не знаете, что…
— Знаю! — резко прервал ее судья. — Я знаю, что заставило вас так поступить пять лет назад, и знаю, что вы… Я знаю, почему вы рассказали мне об этом.
Она опустила голову и беззвучно заплакала.
— Узор должен быть восстановлен, — продолжал судья, — даже… если это уничтожит нас. Поверьте мне, это сильнее меня. Иначе будущие дни будут адом для вас… и для меня. Мне очень хотелось бы поступить иначе. Но я не могу этого сделать… И это вы спасли меня! Простите меня… пожалуйста!
— Не говорите так! — воскликнула она. Потом, улыбаясь сквозь слезы, она мягко добавила: — Конечно же, я знала, что вы так поступите, иначе бы ничего не рассказала вам. Мне не хотелось бы, чтобы вы были иным, чем вы есть.
Судья хотел что-то сказать, но от волнения голос его сорвался. Он в отчаянии посмотрел на нее. Она отвела глаза.
— Не говорите ничего! — задыхаясь, выпалила она. — И не смотрите так на меня. Я не в силах этого выдержать…
Она закрыла лицо руками. Судья стоял без движения, ему казалось, что холодный меч медленно рассекает его сердце.
Вдруг она вскинула голову. Судья хотел что-то сказать, но она быстро приложила палец к губам.
— Нет! — сказала она, потом добавила дрожащим голосом: — Замрите! Вспомните о лепестках, падающих в снег. Если прислушаться, то мы услышим этот звук…
Радостно показывая на дерево за его спиной, она быстро продолжила:
— Посмотрите, сегодня цветы распустились! Прошу вас, взгляните!
Судья обернулся. Когда он поднял голову, от красоты представшего ему зрелища у него перехватило дыхание. Дерево ясно вырисовывалось на освещенном луной небе, маленькие красные цветы казались красными драгоценными камнями, усыпавшими серебряные сучья. Слабый ветерок проносился в холодном воздухе. Несколько лепестков отделились и, кружась, медленно опустились на снег.
Вдруг он услышал за спиной треск дерева. Он резко обернулся и увидел сломанные перила. На площадке он остался один.
На следующее утро после мучительной ночи судья проснулся поздно. Писец, принесший утренний чай, печально сообщил:
— С женой нашего врача произошел несчастный случай, ваша честь! Вчера вечером она, как обычно, пошла на Лекарственный холм собирать травы. Должно быть, она прислонилась к перилам, и они обломились. На рассвете один охотник нашел ее мертвой у подножия холма!
Судья выразил свое сожаление, потом велел позвать Ма Жуна. Когда они остались одни, судья мрачно бросил ему:
— Прошлой ночью я совершил ошибку, Ма Жун. Ты должен молчать о нашей поездке на кладбище. Забудь о ней!
Ма Жун понимающе кивнул своей большой головой и сказал:
