Эрсель, к которой был обращён вопрос, всё ещё не могла отвести взгляда от странной девушки. Брайен чувствовал, что на языке у неё вертится множество вопросов и примерно столько же ругательств, но патрульная совладала с собой, всё-таки ответив товарищу:
— Я рассказала всё Бэю, но они, как обычно, нашли гораздо больше полезной информации рядом с трупом, пока я формулировала мысли. Потом Бэй высказал мне своё недовольство, мол, мы тут натоптали… тоже ничего необычного, в общем-то. Оперативники тут больше не нужны, мы с чистой совестью можем идти.
— Тогда вперёд, не будем им мешать, — отозвался Брайен, которого перспектива выбраться наконец из холодного сырого леса очень и очень воодушевляла, несмотря на перспективу сразу после этого отчитываться перед начальницей. По тропинке, ведущей к машине, мужчина пробирался с явным воодушевлением, чего нельзя было сказать о задержанной девушке. Прижимая к груди раненую руку, она едва переставляла ноги, спотыкаясь настолько часто, что в конце концов Эрсель прикрикнула на неё, пообещав снова спустить собаку для придания ускорения.
Впрочем, хорошо знавший девушку Брайен понимал, что вряд ли она исполнит свою угрозу. Тем не менее, они действительно стали двигаться быстрее, и, выйдя наконец к дороге, Брайен почувствовал странное облегчение.
Впрочем, расслабляться было рано. Всё явно ещё только начиналось.
***
Мужчина присел напротив Брайена, когда тот уже доедал салат. Отставив в сторону опустевшую тарелку, он добродушно усмехнулся в ответ на приветствие и сдержанные извинения подошедшего. Брайен хранил молчание всё то время, что мужчина, не заглядывая в меню, делал заказ.
— У кого из нас ненормированный рабочий день, Корин? — проворчал Брайен, едва официант отошёл от их стола. Он терпеть не мог, когда кто-то слышал его разговоры, даже если речь шла о погоде за окном и прогнозах синоптиков.
— Так получилось, прости, — ещё раз извинился Корин, разводя руками в сторону в примирительном жесте. — Проблемы на дорогах.
Брайен кивнул, стараясь придать себе максимально понимающий и участливый вид. Сам он с трудом помнил, как добрался, привычный путь до ресторана был смазан в памяти, да и сейчас он порой выпадал из реальности, подолгу борясь с желанием закрыть глаза и задремать. Это не укрылось от его собеседника.
— Выглядишь уставшим, — заметил Корин, наливая чай в принесённую официантом кружку. — Что-то случилось?
Брайен хотел было отмахнуться, мол, сам-то Корин выглядит не лучше: синяки под глазами, длинные волосы из хвоста растрепались, цветные перья, болтавшиеся на сережке в правом ухе, тоже знавали лучшие времена, а привести в порядок украшение, видимо, времени не хватило. Но обращать внимания на это Брайен не стал.
— Новости не смотрел?
— Да как-то не до того было, в убывающую всегда столько дел, — признался Корин. Брайен мог его понять — если контролю популяции оборотней со сменой фазы луны после полнолуния становилось легче дышать, то к психологу, специализирующемуся на работе с жертвами контактов с оборотнями, очереди выстраивались и в убывающую. — Что-то случилось?
— Да, ничего особенного, нашли прошлой ночью не очень свежий труп, — отмахнулся Брайен. — Не то, о чём стоит говорить за едой, — признался он, взяв в руки вилку и глядя на принесённое наконец главное блюдо.
Пожелав друг другу приятного аппетита, мужчины на несколько минут прервали разговор.
— Вряд ли просто обнаружение трупа могло тебя удивить, — как ни в чём не бывало заметил Корин, выдержав длинную паузу. — Если это не труп инопланетянина, конечно, — он фыркнул.
— Труп обычный, — успокоил собеседника Брайен, не вдаваясь в подробности. — Ты же слышал о полуволках?
— Как я мог не слышать о полукровках, когда девчонки, ими беременные, составляют едва ли не треть моих пациентов? — удивился Корин, откидываясь на спинку стула и пристально глядя на собеседника, пытаясь понять, к чему ведёт его собеседник.
— Нет, не полукровках, а полуволках. Тех, которые наполовину люди, наполовину волки одновременно.
Полукровки действительно были явлением не редким. По странной шутке природы оборотни и люди были генетически совместимы. С этой точки зрения сущность оборотня можно было назвать генетической болезнью, со стопроцентной вероятностью передававшейся ребёнку от любого из родителей. Разница между полукровками и обычными оборотнями была минимальна и замечалась лишь на первых месяцах жизни, что давало лишнюю надежду девушкам, забеременевшим от оборотней. Ребенок в таких случаях рождался в человеческом облике, что давало несчастным женщинам надежду на то, что где-то произошел сбой и ей удалось произвести на свет «нормального» человека. Надежды эти рушились примерно на седьмое полнолуние жизни младенца, когда он впервые обращался и, скуля, требовал человеческого мяса. С такими матерями и приходилось работать Корину, психологу из центра реабилитации жертв взаимодействия с оборотнями. Но сейчас Брайен имел в виду совсем не их. Тех, о ком он спрашивал, даже сам Брайен до недавнего времени считал несуществующими в реальной жизни выдумками.
