— Почему мы не можем просто дождаться полнолуния? — осторожно спросил Брайен. Расследования и поиск убийц каких-то конкретно сожранных личностей всегда были нужны не для доказательства вины конкретных пойманных оборотней, а для того, чтобы сотрудники КПО могли быть уверены в том, что по округе не бродит ещё один не пойманный оборотень. Доказательства вины оборотня для суда были не нужны, потому что вина его была уже в том, что он существует. Таких «лиц неустановленной видовой принадлежности» держали под замком до полнолуния и, если они обращались, казнили.
— Потому что даже если она обратится, мы уже не сможем её убить. У неё неустановленный вид, но под определение оборотня она не попадает. Официально, мы даже не имели бы права её запирать, не будь она подозреваемой в убийстве. Именно поэтому вы должны доказать, что она в нём виновата. И болтать об этом как можно меньше. Это дело не должно получить огласку, — закончила она, поднимаясь с кресла. — Это всё каждый раз заставляет меня нервничать, я устала повторять, передайте это Вебер сами. Хотя бы раз в жизни сделайте свою работу нормально.
Подразумевая, что разговор окончен, женщина потянулась к оставленной коробке с черепашьим кормом. Кивок Брайена, принявшего информацию к сведению, остался Тортилой незамеченным. Он поднялся и, коротко попрощавшись, вышел из кабинета.
Брайен понимал, почему беспокоится начальница. Обнаружение полуволка стало бы шоком для общественности, открытием для науки и головной болью для контроля. Но спрятать находку уже вряд ли было возможным, поэтому Тортила злилась, всё ещё надеясь отделаться малой кровью.
Брайен же не был учёным, чтобы радоваться, и не был гражданским, чтобы впадать в панику. Он, как и Тортила, жалел о том, что не пристрелил девчонку той ночью.
Но причины жалеть об этом у него были совершенно другие.
***
Патологоанатом убрал простыню, покрывавшую тело. Обглоданные останки смотрелись на металлическом столе гораздо менее жутко, чем в ночном лесу, но Брайен всё равно не стал разглядывать их слишком долго: сам он вряд ли мог сделать какие-то полезные выводы, просто рассматривая труп.
— Его опознали?
— Да, жена накатала заявление о пропаже пару дней назад, но дома его не было с неделю, контакты благоверной в полиции узнаешь, — лениво отозвался Сперанский, покачиваясь на стуле и глядя то на труп, то на Брайена. — Звать его Энтоном Питерсом.
Брайен сопоставил информацию о времени пропажи мужчины с лунными циклами.
— В полнолуние? Он хантер? — это было бы самым логичным объяснением произошедшему. Нелегальные охотники на оборотней любят бегать по лесам в полнолуние в поисках оборотней и сами часто становятся добычей волков. Те, кому не хватает смелости выходить в полную луну, караулят волков ближе к убывающей луне или ещё во время растущей. Этот Питерс мог быть одним из них.
— У него при себе не было не то, что оружия, даже серебряных побрякушек мы не нашли. Где ты видел хантера без серебра?
— Может, труп обобрали? — предположил Брайен.
— Мистер Холмс, может, вы сначала ознакомитесь с результатами осмотра, а потом продолжите задавать мне вопросы, на которые я имею право не отвечать? — не вставая со стула, Сперанский небрежно протянул собеседнику заполненные бланки. И, несмотря на предварительное цитирование своих прав и обязанностей, продолжил:
— У него кошелёк при себе был, так что тот, кто его жрал, явно шмотками не интересовался.
— Что-то необычное с его смертью связано? — спросил Брайен, пробегая глазами по отчёту. Он знал, что патологоанатом скучает здесь без работы, которой в эту фазу луны обычно мало, а потому охотно ответит на его вопросы.
— Ничего, — отозвался Сперанский, цокнув языком. После резко вскочил со стула, с грохотом вставшего на все четыре ножки, и приблизился к трупу. — Вероятно, в первую очередь ему перегрызли горло, потом вспороли брюхо, сожрали, что повкуснее, подробнее я тебе там перечислил, обглодали мясо и свалили, — свой рассказ доктор сопровождал жестикуляцией над телом. — Труп несвежий, но, смотри, судя по всему вот тут, — ладонь патологоанатома зависла над обглоданной рукой. — Его ели уже существенно позже.
Брайен внимательно слушал, наблюдая за действиями собеседника.
— Ребята попытаются сделать слепок челюсти волка, но вряд ли это что-то даст, если у него, конечно, не было дополнительного ряда зубов, — Сперанский хохотнул, возвращаясь на место.
— Окей, спасибо, — поблагодарил его Брайен, снова накрывая труп. — Я тогда пойду? — махнув на прощание рукой, в которой всё ещё были зажаты отчёты, он вышел.
