Стрелки на часах показывали уже десять минут седьмого, а Валентин Сергеевич и не думал возвращаться. Он открыл кабинет и разрешил студентам войти, сам же отправился в дирекцию по важному делу. В аудитории сидели только Кира и Леша, остальные студенты решили выйти покурить или просто подышать.
Она не чувствовала себя неудобно или нелепо в присутствии одного единственного парня, потому что пыталась просто абстрагироваться от его глупых разговоров.
В проеме послышался скрип, и в следующую секунду дверь отворилась. Кира мгновенно выпрямилась как струна, пальцы с силой вцепились в парту и побелели. Стрельцов просканировал находившуюся в кабинете парочку, фыркнул и прошагал к своему месту.
Он грузно опустился на стул, небольшая спортивная сумка с характерным звуком рухнула на пол рядом. Вальяжно откинувшись на спинку, Стрельцов вытянул ноги, руки громко коснулись парты.
Кира старалась не смотреть в его сторону, но у нее не совсем получалось. Краем глаза она то и дело наблюдала за парнем, тело, по-прежнему одеревеневшее, не собиралось расслабляться. На секунду повисло напряженное молчание.
— Я бы так не сказал, — невзначай продолжил Леша прерванную беседу. — Меня, например, позабавило наблюдать за Скрябиной. У нее был неоднозначный вид.
Стрельцов медленно повернул голову в сторону собеседника Киры и искоса взглянул на щуплого паренька. Леша этого не заметил, продолжая тараторить, но зато это заметила Кира. Чуть слышно прыснув себе под нос, Максим хитро улыбнулся и одним движением натянул на голову капюшон теплой черной толстовки.
«Боже мой! Нет!» — вспыхнуло в голове Киры, и образ Скрябиной в похабном виде снова возник перед ней.
Студенты всем скопом за минуту заполнили аудиторию. Видимо, увидели, что приближался преподаватель. Валентин Сергеевич зашел последним и закрыл дверь.
— Простите, что задержался. Срочно вызвали в дирекцию для подписи, — улыбчиво произнес он и присел за рабочий стол, открыв зеленую папку. — Так, кто отсутствует?
Быстро пробежавшись по списку, Валентин Сергеевич поспешил приступить к заданию.
— Итак, на прошлых занятиях мы с вами отлично поработали с некоторыми литературными приемами, а также пытались писать небольшие истории, опираясь на имеющуюся картинку. Сегодня я вам предлагаю несколько усложнить, а для кого-то, наоборот, облегчить подобное задание. Картинка дает нам визуал, но в нашем воображении она рисует различные художественные интерпретации. Я хочу, чтобы вы попытались их объединить, — Валентин Сергеевич загадочно помолчал, давая студентам время на догадку. — Вы разделитесь на пары и напишите историю совместно.
Кира тут же заметила, как Леша, сидевший перед ней, чуть ли не подпрыгнул от счастья. В тот момент она заволновалась, потому что сама предпочла бы сесть с кем угодно, только не с ним. Она мельком взглянула на Максима и увидела сплошное равнодушие. «Его не волнует, с кем в пару его поставят?»
— Потапенко, нет, так не пойдет, — улыбнулся преподаватель, как только увидел, что Леша смотрит на Киру и уже намеревается к ней подсесть. — Кира у нас несколько занятий подряд плохо соображала, следовательно, я могу для себя определить, что ей не хватает уверенности выплеснуть эмоции на бумагу. Но и вы, Алексей, тоже нуждаетесь в поддержке, так как ваши показатели неблистательные. Вам обоим нужны наставники посильнее. Поэтому, Алексей, я предлагаю вам переместиться к Марии, — сказал Валентин Сергеевич и похлопал ладонью по первой парте, за которой сидела миловидная девушка с темными волосами, - а вы, Кира, садитесь… — он оглядел весь класс, но не успел ничего выдать.
— Я к Стрельцову сяду, — с хитренькой улыбкой произнесла она и уже заняла место рядом с новым соседом.
Тот молниеносно снял капюшон и обернулся на рядом стоящий стул. Взгляд его был недобрым. Глаза удивленно сверкнули, как острие опасной бритвы. В них читалось: «Какого хрена?!» Странно, но Кире было наплевать. Она, конечно, немного боялась, но подбадривала себя тем, что посадить их вместе все-таки решил преподаватель, а вовсе не она. К тому же ей отчаянно хотелось сделать этому парню какую-нибудь гадость, и если его нервирует ее присутствие, что ж, так тому и быть!
Плечи Стрельцова окаменели, когда Кира театрально и нахально обернулась к нему. Помня о его наглом запрете не смотреть на него ни при каких обстоятельствах, ей захотелось сделать ровно наоборот. «И что ты мне сделаешь? — хихикала она внутри себя. — Я тебя переиграла!» Несмотря на это, ей немедленно требовалось сделать вид, что подобное соседство не имеет для нее особого значения. Хотя в груди взрывалось сердце.
Напряжение разделяло их стеной. С одной стороны, Кире казалось, что парню просто все равно, но с другой, ей чудилось, что она видит его ауру ненависти. Неужели она так сильно его раздражала?
— Хороший выбор, — одобрил Валентин Сергеевич и тут же сказал: — Начнем.
