Кира взорвалась от возмущения. «Это
— Почему? — продолжил допрос преподаватель.
— Наши взгляды на одни и те же вещи абсолютно не совпадают!
— Отлично, — улыбнулся Валентин Сергеевич, — значит, вы на правильном пути.
— То есть? — не сумев стерпеть, спросила Кира и тут же догадалась, что конкретно скажет на это мужчина.
— Такой тандем самый лучший. Есть две точки зрения и необходимо их соединить, чтобы получилось нечто цельное и умопомрачительное. Дерзайте!
— Значит, вы нас не рассадите? — с кислой миной спросил Максим.
— Нет, — коротко ответил преподаватель и вернулся к своим документам, перебираемым в папках.
Кира и Максим с неприязнью посмотрели друг на друга. Девчонку так и подмывало вновь высказать очередную шуточку по поводу того, что ей запрещено смотреть на него, но она сдержалась.
— И что будем делать? — медленно и на удивление спокойно произнес он.
— А что ты предлагаешь? — все еще обиженно спросила Кира.
— Хочу выслушать полную версию тех событий, которую ты видишь. Затем выскажусь я, и мы поговорим об этом.
«Неплохая идея», — подумала Кира без какой-либо раздражительности. Она выдохнула и немного расслабилась.
— Хорошо, — согласилась она, поправив волосы, и на несколько сантиметров пододвинувшись к Стрельцову, чтобы видеть их общий лист, который все еще лежал только перед ним. Максим явно заметил, что теперь Кира находилась ближе, но ничего не сказал. — Я думаю, что этот парень скоро умрет, и к нему на свидание привели его возлюбленную, чтобы он с ней попрощался. Последнее желание приговоренного и все такое.
Максим нахмурился.
— Ладно, но я считаю, что эта девушка — главный злодей.
— Что?! — в непонимании скорчилась Кира.
— А что ты так удивляешься? — с хитринкой в голосе произнес Максим, следом просканировав соседку с ног до головы и добавив: — Все вы, девчонки, коварные существа.
Кира почувствовала, как к лицу прилила краска. Этот его взгляд… словно раздел ее догола.
— Ты посмотри, как ядовито она на него смотрит, — продолжил он, изучая картинку, — будто глумится над его страданиями. Веревка, кстати, может служить и как элементом метафоры — он и в прямом смысле связан, но и запутался внутри себя. Возможно, он не принимает, что дальше его ждет только гибель, а это неизбежно. Может быть, девчонка толкает ему сладостные речи и позволяет себе развлечься с ним, ведь он висит на краю пропасти. Кажется, она уверенна в том, что победила.
Кира цыкнула и закатила глаза. «Как поэтично-то,
— И что ты кривляешься? — поинтересовался он, явно приготовившись к критике.
— Да, так, просто в голове не укладывается…
— Что именно?
Кира развернулась к Стрельцову и неожиданно близко оказалась у его лица, почти повторяя действие коварной девушки, изображенной на картинке. Потерявшись на секунду, Максим замер, взглядом остановившись на губах Киры.
— Твоя сентиментальность, — наигранно страстно прошептала она и следом хихикнула.
Она продолжала смеяться, пока Стрельцов задумчиво смотрел на нее. Прочистив горло, Максим наконец оттаял и принялся оборонятся:
— Сентиментальность? Ты вообще о чем?
— Ну как же, ты сперва говорил по делу, а потом впал в забытье и начал втирать про метафоры, — не унимая смех, говорила Кира.
— Ой, отстань.
— Ой, отстань, — передразнила она его.
— Свалилась на мою голову… — пробурчал Стрельцов себе под нос, вновь дергая лист к себе.
— Бе-бе-бе, — сказала она в ответ, заставив тем самым Максима улыбнуться. Но он, кажется, не хотел, чтобы Кира это заметила, и отвернулся в сторону.
— Короче так: либо давай работать, либо свали уже от меня подальше, — нацепив на себя привычную маску грубияна, сказал он.
Интонация Кире не понравилась, и ее игривость тут же испарилась. Она замолчала и обождала несколько секунд.
— Ладно, — шепнула она, — как соединим наши истории?
Максим в тот момент уже что-то строчил.
— Никак, — рявкнул он. — Я напишу свой вариант, а ты просто согласишься.
«А, вот так значит, да? Понятно», — нервно подумала Кира.
— Хорошо, — ответила она и облокотилась на парту. Глаза нагло забегали по профилю Стрельцова. Сейчас это было ее единственное оружие. Парень мог снова неадекватно среагировать, но Кире почему-то было все равно. Кажется, она даже хотела вывести его на эмоции…
— Кто готов? — заговорил Валентин Сергеевич и поднялся с места. Он обогнул рабочий стол и встал перед классом.
Максим поднял руку. Киру посетило дежавю.
— Отлично. Стрельцов, Сокол, выходите ко мне.
Они оба встали и направились к доске. Максим шел впереди. По его уверенной походке Кира посмела предположить, будто он считал, что у него все под контролем. «Может быть, я играю с огнем, но, прости, я не собираюсь плясать под твою дудку!»
— Итак, какая же история развернулась перед вашим воображением? — спросил преподаватель и внимательно посмотрел сначала на Киру, а затем и на Максима, ожидая ответа.
Стрельцов обернулся к Кире и мельком взглянул на нее, словно пытаясь убедиться в том, что она продолжит молчать и даст ему полное право руководить процессом.
