– Хорошо, я не буду смеяться.
Я улыбался в ответ – это было так на нее похоже. Мне была необходима женская слабость. Только желание женщины может подчинить ее разум. Наташа не боялась своих желаний.
– Кто тебя всему этому научил? – спросила она.
– Ты.
– Я не могу понять: ты добрый или злой? Ты уже достаточно взрослый, чтобы лучше себя знать.
– Рядом с тобой я не хочу быть взрослым. Рядом с тобой это получается само собой.
Разве я не делал, что хочу? Человек не может быть счастлив иначе. Я никогда не завидовал осторожным людям. Они теряют больше, чем находят.
Что она хотела со мной сделать? Я недостаточно умен. Но признаться в этом Наташе – значит, предать себя. С любимой женщиной хочется быть только умным.
Она смеялась надо мной. Мне хотелось упрекнуть ее в бесчувственности. Я уже сожалел о желании быть понятным. Теперь я должен был стать осторожнее. Но мне никогда не удавалось сдержать свои чувства. Я не боюсь быть искренним.
– Наташа, я люблю тебя, – внезапно сказал я, когда она говорила мне что– то.
– Ах вот как. Ты любишь только себя. Ты любишь не меня, а свою любовь ко мне. Я мешаю тебе любить меня – это смешно. С тобой можно справиться только терпением.
Я ей ничего не ответил. Хотелось бы знать – почему? В ответ на ее слова я лишь улыбнулся.
Чужое счастье всегда обижает людей, которые его лишены. Быстрое согласие женщины с мужчиной – проявление женской глупости.
– Я мог бы сделать тебя счастливой, – очень быстро я перестал сомневаться в этом. – А ведь ты несчастлива. Не знаю почему, но несчастлива. Может, и вообще никогда не была счастлива.
– Мне сложно угодить. Очень мало мужчин ищут продолжения своим неудачам.
Я посмотрел на Наташу – она смотрела на меня с улыбкой, полунасмешливой и сочувственной. Ее безразличие был убедительнее моего.
Я был удивлен. У меня получалось жить, не замечая себя. Те, кто любил, меня поймут.
«Будь осторожен», сказал я себе. «Не дай себя обмануть». Рядом с Наташей невозможное всегда могло стать реальным.
– Ты не знаешь, что такое любовь, – сказал я, глядя в лицо, которое все еще насмешливо улыбалось. Я испугался ощущения верности своего открытия.
Наташа смотрела на меня. Она не ответила, словно даже не слышала моих слов. Мне была необходима моя обида.
«Все должно быть не так», – говорил мой внутренний голос. Она была уверена, что я не могу ее любить. Я устал от ожидания любви. Прежде мне было сложно предположить, что от безразличия можно устать. Я боялся ее равнодушия. Не хотел ждать. Для меня необходимо чувствовать себя любимым.
В ее пальцах дымилась сигарета. Словно ничто не могло заставить ее говорить. Капризы женщины забавны, но приятного в них мало. Они не могут быть важны в отношениях.
Наташа протянула мне пачку и сказала:
– Закури.
У меня задрожали руки. Наташа поднесла зажигалку к кончику сигареты и сказала:
– Кажется, я должна научить тебя курить.
Мне не удавалось быть уверенным, что я – любим. Жизнь редко дает человеку то, о чем он просит.
Я не могу думать о любви спокойно. Не умею управлять своими чувствами.
Думать следует только о себе. Я не глуп. Но понимание своей ограниченности ужаснее глупости. Всегда считал себя особенным. Но я особенным никогда не был. Не стыжусь признаться в этом. Моя прежняя скрытность легко объяснима. Люди без воображения всегда одинаковы. Наташа не знает, как мне сложно быть оригинальным. Я утешаю себя словами. Больше нечем.
Важно не расставаться с любимой женщиной надолго. Не знаю радости более искренней, чем возможность любить.
Когда видел, как любимая женщина спала рядом, это уже невозможно забыть. Наташа думает, что мне нравится быть оригинальным. Она ничего не понимает во мне. Чувства к женщине очень сложны. Мне нравилось быть терпеливым. Когда человек уверен в том, что делает – у него все получается легко. Хочу перестать думать о случайном в себе.
Любят всего лишь раз – первый. Я хотел убедить Наташу в своей правоте.
– Ты не голоден? – спросила она.
– Нет, – ответил я, – сегодня у меня что– то нет аппетита.
– Может, мы просто устали? Обычно я все время хочу есть, а вот сегодня тоже нет.
– Конечно, мы просто устали. Все дело только в этом.
– Не каждой женщине удается притвориться понимающей мужчину.
Мне было легко уличить ее во лжи. Я чувствовал, как она напряжена – в любую минуту могла сделать что угодно, что угодно сказать.
– Что случилось? – спросил я ее.
– Не знаю, – она смотрела не на меня, а прямо перед собой
– Я не хочу зависеть от твоего настроения.
– Что– то ты задаешь много вопросов.
– А почему бы нам не поговорить? Что в этом плохого?
– Посмотри на меня. У тебя не должно остаться вопросов.
Почему она была так жестока? Почему со мной?
Наташа очень быстро поняла, что со мной происходит. Это было не трудно. А поняв, стала мучить и дразнить еще сильнее. И чем больше она меня дразнила, тем больше я ощущал себя влюбленным. Не умел отвечать шутками на ее шутки, соревноваться с ней в остроумии. Я мог только, терпеливо и глупо улыбаясь, терпеть ее издевательства. Это было мучительно. Она смеялась надо мной. Я не мог привыкнуть к ее смеху.
