– Все терпят. И не такое еще. Знал бы ты, что приходилось терпеть мне.
– Меня легко убедить.
– Стараюсь. Глупый клоун. Ты мне безразличен. Все знают, что ты смешон. Я тебя не люблю, просто терплю. Скучный дурак, я просто жду, когда ты оставишь меня в покое.
– Ты злая. Да, ты очень злая.
– Всему можно найти оправдание.
– Нет, – ответил я. – Нет. Обойдемся без объяснений.
– Наверное, мы зашли в тупик, – она никогда ничего не объясняла.
– Ты пытаешься себя в этом убедить?
Я уже давно пытался представить, что она может сказать такое, или мне казалось, что я пытался себе это представить. Но удар оказался очень сильным. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы это скрыть. Слова Наташи делали меня несчастным. Она обидела меня. Безразличием легко обидеть. Я оказывался не нужен любимой женщине. Иногда мне казалось, что я переставал быть необходим самому себе.
Я чувствовал, что нахожусь в состоянии такого физического напряжения, когда слышишь собственное дыхание. Боялся сделать что– то непоправимое. Утаить страх от себя невозможно. Я не хотел, чтобы о нем узнала Наташа. Никогда не следует признаваться женщине в том, что может меня унизить. Не хотел в себе разочаровываться. Я не готов измениться из– за Наташи.
– Ведь не можешь же ты бросать меня вот так, даже ничего не объяснив, – сказал я. – Нам надо поговорить.
– По– моему, нам уже совершенно не о чем говорить.
– Когда есть время поговорить, ты не можешь говорить, – я очень хотел разоблачить ее обман.
– Нет, – женская нерешительность понятна.
– Как будто нам совсем не о чем разговаривать.
– Если и скрываю от тебя, так вовсе не то, что ты думаешь. Мои неприятности не имеют к тебе никакого отношения. Потерпи, через несколько дней все прояснится. Тогда, если будет нужно, я тебе все скажу, – Наташа говорила не обо мне. Я не знал о ком.
Я любил женщину, которую мне не следовало ни о чем спрашивать. Она понимала меня не так, как мне хотелось. Я не искал для нее оправданий. Мне было не нужно убеждать ее в своей правоте. Я решился. Покорился Наташе. Теперь со мной могло случиться что угодно.
– Я – старая, – сказала она. – У меня уже нет чувства будущего, которое есть у тебя. В каждой женщине есть ощущение, которое она старается скрыть от себя.
– Ты какая– то странная сегодня. Зачем тебе понадобилось все портить?
– Теперь твое улыбающееся лицо совсем не радует меня.
– Разве я не смешной?
– Не всегда. Вот сегодня ты совсем не смешной. Я тебе завидую. Я бы дорого дала, чтобы помучиться от любви.
Никогда прежде она со мной так не говорила. Хотел ее обнять, но не мог. У меня перехватило горло. Хотел сказать Наташе еще о многом, о чем прежде никогда не говорил, а теперь говорить уже поздно. Я только сжал зубы. Ей нужно было увидеть мое лицо: ничего не происходило.
– Я тебе мешаю. Надо было так и сказать.
– Не заводись, – возразила она. – Если мне кто– то и мешает, то во всяком случае, не ты.
– Я не могу понять, что ты хочешь.
– Я не хочу притворяться.
– Видимо, ты подразумеваешь что– то другое.
– Ничего такого, что тебе надо объяснять.
– Это ты так думаешь.
– Я не знаю, что со мной. Мне не легче, чем тебе. Невозможно радоваться каждому своему желанию. Мои оправдания не нужны нам обоим.
Зачем она говорила это? Почему она не могла быть мягкой и нежной?
Я был уверен, что мне хочется знать правду. Наташа могла быть счастлива и без меня. Очень легко почувствовать себя несчастным. У меня получалось плакать без слез.
Она пристально посмотрела на меня. У нее была манера, которая меня злила. Уставится на меня и долго смотрит в упор, словно гипнотизируя.
Разве я должен был соглашаться со всем, что она говорила? Я уже знал о всех недостатках Наташи, но она изменялась быстрее, чем я успевал к ним привыкнуть. Я чувствовал ее превосходство. Я все еще был уверен, что во мне может разочароваться любая женщина.
– Мы должны стараться любить друг друга, – я не переставал убеждать ее в своей любви.
– Жить надо проще. Быть эгоистом.
– Я не смогу воспользоваться твоим опытом.
– Ты ничем не лучше других. Не воображай.
– Для меня любовь – не игра.
– Притворство естественно в каждом мужчине.
– Ты глупая.
– Ты говорил, что я – умная.
– Извини, пожалуйста.
– Нет.
– Чтобы развлечь меня, не надо заходить так далеко.
– Это не шутка. Ты что, не знал, что я кусаюсь?
– Забыл.
– Каждый мужчина думает о себе раньше, чем о женщине.
– Не вижу в этом ничего страшного.
– Просто ты смотришь невнимательно.
– Нужно оставлять за собой право выбора.
– Ни одна женщина не простит пренебрежения собой. Я не хочу, чтобы однажды ты начал пренебрегать мной, – женская способность обижаться создавала мне много проблем.
– Я подумаю. Решение не должно быть случайно, – я оставался равнодушным. Хотел заставить себя обрадоваться. Женщине невозможно запретить заблуждаться.
– Подумай.
– Ты не должна все решать за меня.
Говорил очень убедительно, но она мне не поверила. Я наблюдал за ней. Наташа еще никогда не была так красива. Она разочаровалась во мне быстрее, чем я разочаровался в ней.
