Смятение чувств (СИ) полностью

После теплой нежности Джетта Рыжий воспринимается, как пожар - горячий, неудержимый и непредсказуемый. Но так даже интереснее, злой господин Колби сможет усмирить и этот вулкан. Наши поцелуи похожи на укусы, ласки – на ближний бой двух равных по силе хищников, но сегодня сверху Я. Снова укладываю парня на столешницу, оглаживаю упругое тело, гладкие ноги. Похоть огненной  волной разливается по венам, вымывает все разумные мысли; грубо врываюсь в тесную глубину, Кевин выгибается, стонет – больно – знаю, но сейчас я имею право. Сразу начинаю двигаться сильно и быстро, жестко трахаю парня, вжимая в стол, грубо сдавливая соски и кусая ногу, поднятую мне на плечо. Вижу его закушенную до крови губу, злой взгляд, напряженные до спазма мышцы, но парень молчит, только тонко поскуливает в такт толчкам. И в какой-то момент я понимаю, что больше не хочу причинять ему боль.

Останавливаюсь, наваливаюсь на него и целую, тягуче и нежно, оглаживаю по бокам и ласкаю поникший член, жду… Ну, давай же, малыш, расслабься, тогда нам с тобой станет проще. Медленно, очень медленно, Рыжий расслабляется, снова начинает отвечать на поцелуи, да и член потихоньку наливается силой, и вот уже задуманное мной наказание для рыжего супермена превращается  в сладкую пытку для нас обоих. Как долго это продолжалось, никто из нас не смог бы ответить, рваные толчки, прикушенная кожа и стоны, которые не было  ни сил, ни желания сдерживать. Все закончилось внезапно, фантастической взрывной волной, прошедшей по телам, смывающей обиду и злость и наполняющей все внутри теплом и нежностью. Но о том, что ты сделал для меня, ты,  малыш, пока не узнаешь…

Я, стараясь не выйти из образа диктатора, жестко говорю супермену:

- Свободен!

Кевин зло стреляет на меня своими хитрыми глазками:

- Это несправедливо! Джетт предал тебя, а я должен отдуваться. И… потом… я – топ. И снизу мне, мягко говоря, никак.

- Очень жаль, что тебе не понравилось, но твои возражения принимаются. Значит, дружок, у нас есть хороший повод для повторной встречи. И я согласен поступить в твое распоряжение. В качестве компенсации, так сказать. Когда назначаем реванш?

- А ты не гонишь? Можно завтра, в это же время… – он хищно облизывается.

- Тебя снова надо с доставкой выписывать?

- Да, пожалуйста.

- А тебя с работы не выгонят за то, что ты по три часа у клиентов торчишь?

- Я твой заказ на конец смены оставлю, на десерт.

- Океюшки! Завтра Джетта опять отправим кофе на бензозаправке дегустировать. Придется ему немного денег выделить, тоже «на десерт», чтобы скрасить досуг. Но совсем немного, чтобы его снова в клуб не занесло.

Кевин сам подсказал выход, внезапно  толкнувший меня на совершенно неадекватный шаг. Но, чтобы осуществить задуманное до конца, я обязан завтра буду под этого юнца лечь.

***

Когда на следующий день непрощенный Джетт был снова выпровожен за дверь после прихода Кевина, мне его было нестерпимо жалко, но воспитание нужно довести до конца: если мальчишка вытерпит – есть шанс, что больше будет ценить меня. А если уйдет – значит, и не очень он, такой, мне нужен.

И мы снова остались один на один с Кевином.

Я не ошибся: парень – позер, этот мелкий засранец беспринципно копирует мое вчерашнее поведение, таким же оценивающим взглядом окидывает тушку, таким же хищным шагом подкрадывается, преувеличенно пытаясь доказать свою самцовость.