Зацепив мой небритый подбородок, притягивает к себе и жестко целует, оглаживая скулы и шею. А вот фокус со столом у него не получится, весовая категория не та, но Рыжий просто сметает всю канцелярию и указывает мне на очищенную поверхность. Послушно присаживаюсь на край стола, развожу ноги, между которыми тут же устраивается мой соблазнитель. Оооо! Горячий язык мокрой дорожкой проходит по щеке и снова поцелуи-укусы, ласки на грани боли, его руки на моей спине и плечах, мои руки на его пояснице и ягодицах, вжимаемся пахом друг в друга, боясь отстраниться хотя бы на миг.
Кевин скидывает бейсболку, я помогаю ему снять футболку и глажу его тело, вспоминая вчерашние ощущения. Оттолкнув меня на стол, парень расстегивает ремень моих брюк, оттягивает вниз, выпускает на волю возбужденный член, пару раз проходится по стволу рукой и начинает ласкать губами. Неожиданно. Я думал, что сегодня мне будут мстить, так же грубо и без подготовки. Но Рыжий так увлеченно доставляет мне удовольствие, что я расслабляюсь и откидываюсь назад. Влажные губы и умелые руки Кевина сводят с ума, он словно играет со мной, насаживаясь по самое горло, и тут же выпуская из сладкого плена, поднимается к губам за поцелуем и снова опускается к члену, проходя языком по мошонке.
Раздеваю его до конца, не могу отказать себе в удовольствии поласкать гладкую кожу и потискать крепкую попку. Рыжий заставляет меня полностью лечь, и, глядя в глаза, широким мазком языка проходит по всей длине ствола и мошонке, а затем поднимает мои ноги вверх и … его юркий язычок добирается до ануса. Охренеть, а парень-то совсем без комплексов, или действительно решил оказать мне весь набор суперменских услуг. Окончательно сдаюсь под напором этой интимной ласки, умелый язычок нежит и расслабляет дырочку, легко проникая внутрь. Что же ты творишь, малыш?
И снова Кевин губами медленно проводит по промежности, горячий рот аккуратно всасывает мошонку, язык сладко щекочет член, который поддрачивают пальчики. Рывок, губы смыкаются на стволе и начинают двигаться вверх – вниз, вверх – вниз, не могу оторвать глаз от этого похотливого мальчишки, который сейчас с упоением мне отсасывает, пресекая любые мои попытки контролировать его действия. Медленно и осторожно входит, замирает, давая возможность привыкнуть, и начинает двигаться, внимательно следя за реакцией. Меняя глубину и угол проникновения, быстро находит их нужное сочетание и срывается на бешеный темп, доводя и меня и себя практически до невменяемого состояния. Я сегодня ни разу не пожалел о том, что лег под этого юного нахала: таких острых, словно бритва, ощущений и эмоций я не испытывал еще ни с кем и никогда. Еще один жирный плюс тебе, рыжий супермен!
- Ну ты и зверь! Несмотря на то, что пацан.
- Обижаешь! Моя сущность – в этой тату, - и он с гордостью показывает на шею с рисунком оскалившегося саблезубого тигра.
- С тебя такой тигр, как из дерьма пуля! Какой же ты тигр? Ты – лис, хитрый, рыжий лис! Шучу. Ты – молодец! Где учился?
- Тогда ты - медведь! Большой, лохматый и… опасный! Тебе понравилось?
- Придешь ко мне еще и завтра? Будет сюрприз. Понравиться должно тебе, - и я похлопал парня по плечу.
***
Я оправдываю себя, свою безрассудную идею лишь одним обстоятельством: человек хоть иногда должен отпускать ситуацию. Хотя идти на поводу собственных желаний преступно, но после двухнедельного воздержания я тоже изголодался по молодому телу, черт побери… Природа наградила меня пагубной страстью, которая не должна мешать моей карьере. Поэтому при исполнении я – ни-ни, в отличие от некоторых свободных от обязательств юношей. Больше нет слов для оправдания, только где-то на уровне подсознания всплывает фраза классика: «Молодость всегда права. Умно поступает тот, кто ей покоряется».
Стефан Цвейг был прав, он сам испытал такое смятение чувств, которое не каждому предоставляется в жизни. Может, и правда, надо уже перестать думать о том, что любое решение непременно аукнется? Если даже так, пусть хоть у плоти будет праздник, а разум – он всегда в накладе. Люди боятся умереть, а надо не бояться жить и не хоронить себя заживо. Мою решимость уже ничто не сможет поколебать.
***
Когда на третий день к вечеру снова в дверь позвонил Кевин, Джетт от злости и беспомощности не знал, как себя вести. Голову даю на отсечение, третьего ухода из дому он бы не выдержал, из-за такого издевательства сбежал бы навсегда.
