Под его тихий стон ― такой мужественный и искренний ― я схватила его за волосы и сильнее притянула к себе. Впустила в рот его язык и наслаждалась вкусом, запахом, ощущениями. Я теряла голову рядом с этим мужчиной. Он вызывал во мне какие-то животные инстинкты и совершенно подавлял сопротивление. Одним своим взглядом, жестом, лаской, поцелуем. И мне опять было мало всего этого. Между ног ощутимо заныло, тело требовало впустить его и позволить сделать все, что Ник задумал.
Мы целовались, как сумасшедшие. Словно добрались друг до друга впервые после долгого перерыва. Когда ты уже знаешь, на что способен партнер в сексе, и понимаешь, что именно эти ощущения хочешь испытывать снова и снова. Дикий голод, который во мне пробуждали его руки, уже захватывал мои мысли. Гасил их, не оставляя шансов. Но здравый рассудок кричал до хрипоты, что все это нужно остановить. Игра «подразнить и свалить» заключается не в том, чтобы через несколько дней сдаться этому напору. Она как раз призвана распалить его желание, поиграть и уйти в закат, виляя задницей.
Как бы больно мне ни было от того, что я должна была сделать, но такова была стратегия. И я продумывала ее несколько дней, посвятила ей слишком много времени, чтобы сейчас отступиться.
Собрав всю волю в кулак, я оттолкнула Ника, и он от неожиданности сделал пару шагов назад. Застыл, глядя на меня мутными глазами, в которых застыло непонимание. Я тяжело сглотнула и, указав на него пальцем, произнесла:
– Больше не смей меня касаться, Донован!
– Какого хера, Анна?
– Такого, Ник! Я не разрешала затаскивать меня сюда и целовать.
– Да ты бы и трахнуть себя позволила, если бы в твоей голове сейчас не всплыли какие-то идиотские мысли!
– Да пошел ты!
– А что, неприятно признавать?
– Считаешь меня шлюхой? ― прошипела я, прищурившись.
– Не большей, чем остальные, кто прыгают на моем члене.
– Ты подонок.
– Старая новость. Еще эпитеты?
Он уже полностью взял себя в руки и смотрел на меня так, как я привыкла: со снисхождением и превосходством. Скотина во плоти. И почему меня так к нему тянуло? Он ведь недостоин даже моего мизинца.
Я резко развернулась и дернула ручку, открывая дверь. Услышала позади себя тяжелый вздох.
– Анна, прости…
– Пошел ты!
Я попыталась выйти, но Ник схватил меня за локоть и вернул в комнатушку, снова захлопнув дверь. Он навис надо мной. Зажмурился и провел рукой по волосам.
– Анна, я был неправ. Просто ты меня очень разозлила. Я…
– Я тебя разозлила? Ты ведешь себя, как животное!
– Из-за тебя.
– Что?
– Я… блядь, я не умею вести такое разговоры. Анна, облегчи мне задачу, ты же умная женщина.
Я усмехнулась. На меня, конечно, влияли его слова. Всегда приятно осознавать, что мужчина к тебе неравнодушен. Но почему бы не выразить это нормальными словами, без оскорблений?
– Я не буду этого делать, Донован.
Я сложила руки на груди и задрала подбородок. Мозг опять напомнил об опасной близости, но я его игнорировала. Моего лица касалось теплое дыхание Ника, и я наслаждалась этим. Хотя не стоило.
– Анна…
– Ник, выпусти меня.
– Сначала мы поговорим.
– Знаешь, у меня сегодня нашлась гораздо более приятная компания для разговоров.
– Анна, не беси меня. Давай договоримся по-хорошему.
– По-хорошему? Когда ты в последний раз с кем-то договаривался? Ты ж прешь, как танк, не останавливаясь ни перед чем. Даже люди, встречающиеся на твоем пути, тебя не останавливают. Ничего! Ты не считаешься с чужими чувствами!
– У тебя есть ко мне чувства? ― спросил он тише.
Я фыркнула.
– Не обольщайся. Наверное, третья мировая война начнется быстрее, чем у меня появятся чувства к тебе. ― Я тяжело вздохнула. ― Ник, у меня к тебе единственная просьба: давай вести себя, как профессионалы. Мы просто работаем над одним проектом. Все. Никаких отношений вне контракта быть не должно.
Он слегка прищурился, черты лица стали жестче.
– Профессионалы? ― спросил он стальным голосом. Я кивнула. ― Профессионалы, ― повторил утвердительно и, повернувшись, распахнул дверь и вышел из комнатки, оставив меня смотреть ему в спину.
Мне бы выдохнуть с облегчением и пойти дальше развлекаться. Но нет, мне внезапно стало как-то тоскливо. Я начала привыкать к нашим противостояниям и постоянному обмену колкостями. Как можно так быстро привыкнуть к кому-то? Это же чушь.
Я поправила волосы и вышла из дома, и была тут же подхвачена под локоть Кевином.
– Мы так и не закончили обсуждать камины.
– А, да, ― рассеянно ответила, осматриваясь. Взгляд сам выискивал Донована в толпе.
– Все нормально?
– Да, все хорошо, дай мне минутку.
– Буду у бара.
Кевин подмигнул мне и начал протискиваться через толпу. А я вытащила из заднего кармана джинсов телефон, задумчиво покрутила его в руках и разблокировала. Как бы я ни пыталась себя остановить и образумить, все равно пальцы сами набрали сообщение: «Извинение принято» и отправили его Доновану. Я сжала в руке телефон и бесшумно выругалась. А потом, вздернув подбородок пошла к Кевину. В конце концов, все равно за мной осталось последнее слово.
