— Пожалуйста. Я скоро приду, вместе с Дохваном. Продержись совсем немного.
— Джэгю… — Мне нужно было знать хотя бы малую часть, может для убедительного прикрытия. Какое-то время мы безмолвно смотрели друг на друга, когда она ждала ответа. Но спустя мгновение ЧунА вернулась, застав при странных обстоятельствах со стороны. — ЧунА!
— Что-то не так? — Суматошно подбежав к ЧунА, я шёпотом произнёс:
— Кажется Мунбин кричал, Джэгю слышала, я не мог сказать, но думаю тебе стоит его проверить.
— Поняла тебя.
Убедившись, что мы вновь остались тет-а-тет, я заметил напряжение Джэгю, но спрашивать она не стала, зато спросил я.
— Расскажи, по крайней мере вкратце. Что произошло?
Она присела на своё место и следующие две минуты стали ужасающей тирадой, точно жуткий триллер в фильме, что я смотрел. После она спросила свою куртку, что я в украдкой стащил из кабинета ЧунА, в котором мне предстояло выяснить ещё один возникший вопрос. Но сейчас, я наблюдал как дом опустел ещё на одного, пусть и временно, а мне это тяжко ощущалось — опустошением.
***
На первые пару часов, я отмахнулся для ЧунА, объяснив, что Джэгю было плохо и она отправилась спать. Ну, а мне предстояло понять, что за секреты таятся у Мунбина, и почему информация про него, была расписана на груде листков, в кабинете ЧунА.
«Мун Бин
Дата Рождения: 26 января 1998
Группа Крови: В
Город Рождения:Северная Провинция Чхунчхон Тэгу
Брат/Сестра:Мун Су А”
И далее находилась точно биография, но жутко перечёркнуто, словно кто-то судорожно хотел скрыть надписи или может конкретный абзац. Листок заканчивался с прерванного предложения.
/спустя шесть месяцев с аварии Мун Бин
/приёмные родители сгорели заживо в собственном доме, а Мун Бин был переведён в город…
Мне не давало покоя странная тревога закравшаяся в голове, что мешала на секунду размышлением. Я схватил ещё один лист, но судя по контексту, я буквально подобрал из середины его биографии. Он поступил в академию, уже отслужив в армии и проходил аттестацию на дежурного отделения в городе Нам-Гу, района Ульсан. Всё то, что я читал было похоже на личный дневник, от того мой живот закрутило неприятным чувством стыда. Как бы там ни было, записи не были похожи на констатацию фактов, а больше на дневник сталкера. Мне было стыдно, что я буквально вторгся в личную жизнь, к тому незнакомого мне человека, но было так же предчувствие настороженности, словно это мне вскоре пригодиться.
Минуя ещё четыре часа, ЧунА попросила приглядеть за Субином, пока она будет работать в книжном. Я думал, что когда канет к вечеру, она и вовсе не поинтересуется Джэгю, но ворвавшись в антипод, буквально к пяти вечера, вопрос не заставил себя ждать.
— Где она?
— Т-ты о чём? — Словно ураган она преодолевала расстояние ко мне в считанные доли-секунд, и мне это было совсем не на руку.
— Джэгю. — Она явно старалась не повышать голос рядом с Субином, но стиснутые зубы во рту, выражались её тоном. Пару интервалов дыхания мне не помогли с решением ответа, так что я просто:
— А? — Но паника точно уже отражалась на моём лице.
— Куда она ушла?
— ЧунА, м…- Стараясь говорить более успокаивающим тоном, я повёл глазами на Субина, давая понять, что здесь разговор будет неуместен.
— Джэгю опять ушла к Теневой мафии? — Как по сигналу, Субин вскочил с места, и точно обиженный ребёнок, скрестил руки на груди. — Она ведёт себя как предатель! Почему ей можно так делать? Почему я не могу так? — Из обиды, его настроение быстро переменилось в злость, подтверждением этого послужил пол под нами, что затрясся в таком же нетерпении как и парень. — Ей ты позволяешь ходить куда она захочет. А я то и делаю, что играюсь с этими дурацкими картами! Надоело! Ты мне надоела! Я тоже хочу уйти!!!
Тот час Субин, видно не раздумывая и секунды побежал, что есть сил к выходу, и ЧунА устремилась за ним, вдогонку окликая, но её же уроки стали работать против неё и между ними образовался коридор, что только и делал, как растягивался точно резинка. Сколько бы ЧунА не бежала, то оставалась на месте, а Субин двигался точно к своей цели.
Когда его ладонь мягко прильнула к ручке двери, вокруг, пространство стало рассыпаться будто пазлы, как игральные карты, пластами минуя в небытие. Ощущаемая поверхность мгновенно, следовательно частичкам, уменьшалась, явно не оставляя выбора кроме как бежать. Двинуться с места было трудно, за счёт искажённого пола, изображающее коридор. Субин казался недосягаемым, а ноги со временем каждого шага, замедлялись, каждый преодолённый сантиметр одолевалась тяжёлой ногой, словно погружённая в зыбучие пески.
