ЧунА и Субин давно работали над специальными листами, которые не имеют материальную силу, а перенаправляли это на создание некой духовности в созидании своих сил, как материлизация Антипода. Но эти листы имели совершенно другое предназначение, ЧунА думаю берегла их не для такого дня. Скорее для Субина.
Листы представляли собой соединённые вновь между собой ранее порванные, разные частицы другой бумаги. Была некая схожесть с переработкой или на основе этого. Всё же это означало перерождение, в улучшенную версию. Единственная странность заключалась в том, чем бы не были пропитаны обрывки прежде, соединяясь в новое они всегда приобретали желтоватый оттенок, точно страницы ветхих книг. Одна такая бумажка могла бы уничтожить Сад Грёз, но как я и говорил, они были не за этим.
— ЧунА, что ты хочешь…?
— Вопросы будут позже. И, — Развернувшись ко мне в один разворот, она укоризненно взглянула на меня, но быстро остыла. — Не думай, что простила взлом в мой кабинет, а так же упущение с Джэгю.
— Но Джэгю сказала, что Дохван может быть в опасности.
— Но лгать и переступать через мои слова, было опрометчиво. Я и сама могу разобраться.
— Извини.
— Я…я не…не просила извинений. — Словно потеряв бдительность, ЧунА суетливо начала копаться в листках, где была написана биография Мунбина. — Я хочу погрузить его в сон и мне нужна твоя помощь, если что-то пойдёт не так.
— Ты что-то узнала?
— Не совсем. Но то, что он опасен — факт.
— Я могу просто отвести его к Теневым.
— В том и загвоздка. Там ему лучше не будет.
— Что ты будешь делать?
— Искать о нём как можно больше. Не позволять порезы и искать кого-то похожего.
— Как Субин?
— Субин — это совершенно другой человек. — Тыкнув в меня листком, она незаметно подхватила второй, спрятав в рукав и покинула кабинет. — Идёшь?
Проследовав за ЧунА, я заметил на листке, что нёс в руках надписи, на другом языке, словно подделали почерк, а проведя пальцем по чернилам, те заметно расплылись следуя движению руки. Текст был только на одной стороне, что показалось мне совершенно парадоксальным, ведь они должны быть чистыми. Глядя наверняка, я растёр пару строчек до неузнаваемости, перед тем, как зайти в комнату к Мунбину.
— Аккуратно положи лист под его голову, будет лучше, если хотя бы края заденут и шею.
Поддев свободной рукой его голову, я уместил как она сказала. Про надписи она ничего не сказала, потому я положил их разворотом к подушке. Казалось солнце давно село уже за горизонт, а значит этот тяжкий день закончен, казалось. Но закрыв дверь в спальню Мунбина, я услышал перебивчивый шелест. Это доносилось из кабинета ЧунА, а заглянув туда я увидел как из печатной машинки, одна за другой вылетало скопище листов. Не останавливаясь. По началу белоснежный ураган не вызывал ничего кроме вопросов, но после я ощутил ужас. Вдогонку посыпались пустые листы с клочками крови, и чем больше комната заполнялась бумагой, тем ярче и больше крови появлялось на них.
Это походило на сцену из фильма ужасов, или угрозу в адрес ЧунА, но может и предупреждение. Ответа я так и не получил, как и ЧунА, что была в ужасе. Она подбежала к машинке, что долго не успокаивалась, но как по сигналу всё прекратилось, хватило того, что её рука скользнула по предмету. Судорожно вставив чистый холст, она напечатала вопрос, но сколько бы не прошло времени — ответа не последовало.
Молча переглянувшись глазами, она только вышла, следом вытолкнув и меня, а судя по направлению, далее пошла к Субину, что подтвердилось глухим звуком, который приобрёл дом. На пару минут меня охватило чувство беспомощности, но после того, как луна видно поднялась на небе, и сам ушёл в комнату. Час другой молчания на другом конце провода и я решаюсь позвонить, первая пара не отвеченных звонков не показались мне тревожными, пока нудные гудки не прервались и Джэгю ответила.
Комментарий к Часть пятая - Северная звезда
Привет, следующая глава будет ровно через неделю в 22:00 по МСК времени.
Sonder в процессе 💜
========== Часть шестая - Созидатель ==========
POV У До Хван
Звон в ушах, который я ощущал было невозможно игнорировать, притупляя или отвлекаться. Он был невыносим, заставляя согнуться в приступе боли. Когда я очнулся, моя рана была перевязана, но даже такой глубокий порез, который напоминал о себе при малейшем движении был сравнительно капли в море.
— На вид, ты уже достаточно слаб, но о подчинении приказа не слышал?
Ухмыльнувшись, Чонсок выпрямился, разложив руки по карманам брюк и вытянул ногу в близь ко мне. Одно резкое движение и его каблук точно быстро дал о себе знать, в виде кровоточащей ссадины на лбу. Я уже не был уверен, что на теле остался хотя бы один живой сантиметр.
