— О, вы, как видно, издалека, раз не знаете. В прежние времена здесь было довольно много ведьм и еще лет двадцать назад их сжигали регулярно. Однако с тех пор они повывелись и эта первая за много лет.
— И вы, сударыня, кстати, а как мне вас называть, не желаете пропустить такое зрелище?
— Мария Констанция фон Буксгевден, — представилась мне дама, — а это моя племянница Регина Аделаида.
Проговорив это дама слегка подвинулась, и в образовавшуюся щель выглянуло миловидное личико, куда более соответствующее моему пониманию прекрасного. Девушка с испуганным любопытством взглянула на меня и легким кивком ответила на мой поклон.
— Казимеж, — тихонько шепнул я Михальскому по-польски, — тебе старуха, мне паненка.
— Кто бы сомневался, — пробурчал мой телохранитель, осклабившись, но я его уже не слушал.
— Прекрасные дамы, позвольте предложить вам помощь, — церемонно провозгласил я, слезая с верного Волчка, — а потом мы продолжим столь занимательную беседу.
Мой телохранитель последовал моему примеру и, подойдя к карете, поднял на руки и поднес к берегу сухопарую даму. Я же подхватил юную Регину Аделаиду и не менее галантно помог ей выйти сухой из воды. Но если Корнилий отпустил свою ношу, едва покинув воду, то я продолжал держать ее на руках, откровенно забавляясь ее румянцем. Впрочем, госпожа фон Буксгевден немедленно пришла на помощь своей подопечной.
— Не знаю как вас, и благодарить, господин Иоганн Альбрехт! Однако не опустите ли вы на землю бедную девочку?
— Вам разве неудобно, сударыня? — спросил я девушку, сидящую у меня на руках.
— Сказать по правде, я бы предпочла, чтобы вы меня отпустили, — пролепетала она в ответ.
— Ваше желание закон для меня, — отвечал я, не думая впрочем, ее отпускать, — вы, кажется, говорили, что торопитесь посмотреть на сожжение ведьмы.
— Нет, что вы, меня совсем не прельщают подобные зрелища, но в Риге меня ждет отец. Он нашел мне жениха и собирается объявить о помолвке.
— О, ваш жених счастливчик! Он, верно, молод и красив?
— Я никогда не видела его. Он родом из Швеции.
— Как интересно… А вы знаете, я долго жил в Швеции и, возможно, знаю вашего жениха. Как его имя?
— Карл Юхан Юленшерна, и, может быть, вы все же отпустите меня?
— Конечно, сударыня, — едва не уронил я свою ношу, услышав это имя, — я действительно знаком с вашим женихом. Скажу более, мы, в некотором роде приятели![50]
— Скажите, мадам, — обернулся я к старухе, — вас ждут в Риге?
— Да.
— И там, верно, все знают, как выглядит ваша карета?
— Разумеется, это карета моего брата Отто фон Буксгевдена, а его все знают в этих местах!
— Чудесно, мадам, я, пожалуй, провожу вас в Ригу. Здешние места в последнее время небезопасны.
— Что вы имеете в виду?
— Как, разве вы не слышали, что этот ужасный герцог Мекленбургский, ставший русским царем и взявший недавно Смоленск, напустил на Литву полчища диких татар и казаков?
— Да, но Литва далеко, неужели вы думаете, что они могут добраться сюда?
— В Дерпте тоже думали, что находятся далеко от него, но два года назад он излечил его обитателей от этого заблуждения. Прошу вас, не отказывайтесь от моей защиты!
— Да-да, конечно, мы будем очень признательны, а у вас довольно большая свита, господин Иоганн Альбрехт!
— Я же говорю, здешние места небезопасны! — улыбнулся я в ответ самой обезоруживающей улыбкой, на какую только был способен, и обернулся к фон Гершову, — Кароль, ну-ка прикажи своим дармоедам вытащить эту колымагу!
Драгуны тут же, как муравьи окружили застрявший рыдван и, поднатужившись, вырвали его из вязких объятий дорожной грязи.
— Сударыни, — церемонно обратился я к дамам, — вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? Меня немного утомила поездка верхом.
— Но, прилично ли это? — попробовала возмутиться старая грымза, на что я ответил:
— Ну, вы же не хотите, чтобы я ехал с прекрасной Региной Аделаидой наедине?
Старухе пришлось согласиться, и оставшийся путь до Риги я проделал в компании дам. Правда Мария Констанция недовольно косилась на меня, но я вел себя паинькой и развлекал ее и племянницу рассказами о шведском дворе. В эти времена для провинциальных дворян нет ничего более захватывающего, чем повествования о придворной жизни. Так что старая грымза и ее подопечная скоро сменили гнев на милость и жадно слушали небылицы, которые я им плел. Так продолжалось почти до ночи, когда я объявил дамам о необходимости сделать привал.
— Но до Риги осталось всего ничего, — попробовала возразить Мария Констанция.
— Да, но ворота, скорее всего, будут закрыты, а ваш герб на карете не столь заметен. Давайте заночуем здесь, вы в карете, а я со своими людьми буду охранять ваш сон. На рассвете мы продолжим движение и вскоре будем в городе. Поскольку казни обычно бывают по утрам, это зрелище мы не пропустим.
— Сказать по правде, я ужасно проголодалась, — жалобно глядя на меня, проговорила Регина Аделаида, а припасы, которые мы взяли с собой закончились.
— Ну, это дело поправимое, — улыбнулся я.
