— О, ваше величество, в тот недолгий период пока он единолично правил своим герцогством Иоганн Альбрехт издал один единственный декрет. Теперь в его землях царит полная свобода вероисповедания и единственное что считается безоговорочной ересью это неуплата налогов.
— Хм, весьма разумно, надо признать. Что же вы посоветуете делать, ваше преосвященство?
— Делать? Ну, а что тут можно сделать. Поздравьте его с восшествием на московский престол. Пожалуйте каким-нибудь орденом, да хоть «Золотого руна»*, а лучше «Дракона»**, говорят, он не равнодушен к регалиям подобного рода. Обменяйтесь посольствами и попытайтесь заключить союз против османов. Кстати, я все равно отправляюсь в Московию и мог бы посодействовать, если на то будет воля императора.
—------
*Орден Золотого руна в ту пору принадлежал испанской ветви Габсбургов. Награждались им только католики
** Орден Дракона. — Венгерский орден, кавалерами которого могли быть не только католики. Например валашский князь Влад Тепеш который получил прозвище Дракула как раз за то что был кавалером этого ордена.
— Это все?
— Ну, еще бы я посоветовал вам, ваше величество, если случится отправить армию на север империи, посоветуйте ее главнокомандующему… обходить Мекленбург как можно дальше. Это лучшее что он сможет сделать в сложившейся ситуации.
— Вы это серьезно?
— Более чем, жители этого княжества признали Иоганна Альбрехта своим сюзереном, а он из тех немногих людей кто умеет ценить подобные вещи. И если ему не удастся защитить своих людей, он найдет способ отомстить. Или я ничего не понимаю в людях.
— А что слышно о той организации, членом которой по слухам был его отец? — осторожно спросил император.
— К сожалению, следы ее в который раз потерялись, ваше величество. Так уж случилось, что брат Игнасио, более всех продвинувшийся в изысканиях, был отправлен орденом в Польшу, где и пропал.
— Хм, а за какой надобностью ваш орден это сделал, позвольте спросить, неужели в Польше просто кишащей иезуитами, не хватало еще и этого, как вы сказали?
— Брата Игнасио.
— Да-да, брата Игнасио!
— Трудно сказать, чем руководствовался генерал ордена. Впрочем, возможно наш брат еще жив и мне удастся найти его при выполнении своей миссии.
— Что же, да поможет вам бог!
— Аминь.
Едва подсохли дороги после весенней распутицы, я двинул войско в поход. Когда меня выбирали царем, я обещал своим новым подданным что прекращу смуту и верну Смоленск и Новгород. Пора было платить по счетам. Длившаяся всю зиму лихорадочная подготовка со всей ясностью показала, что силы государства совершенно истощены. Если в это лето не удастся достичь целей, то войну лучше всего немедленно прекратить. Собственно, по-хорошему ее лучше всего прекратить прямо сейчас и сосредоточится на решении внутренних проблем. Приведя же хоть немного в порядок хозяйство, нетрудно будет собрать боеспособную армию и решить задачу возвращения потерянных государством земель. Дайте мне два-три мирных года и… Увы, нет у меня двух лет! Впрочем, с другой стороны обстановка достаточно благоприятная. После того как из-за взорвавшегося пороха поход короля Сигизмунда на Москву сорвался, сейм не дает ему денег. Судя по донесениям лазутчиков гарнизоны в Вязьме, Смоленске и других городах сократились до минимума. Наемникам давно не плачено, а шляхтичи усердно разбегаются по своим маеткам. Шведы хотя и удерживают Новгород, но активных действий против нас не ведут, а понемногу вытесняют поляков из Прибалтики. Надо бы заключить с ними союз против Сигизмунда, но канцлер Оксеншерна ненавязчиво намекает на признание сложившегося статус-кво. То есть отдать Новгород, а хорошо бы еще и Псков шведам. На это естественно не могу пойти уже я, поскольку в этом случае беспрерывно заседающий собор сожрет меня с потрохами и будет прав. Единственное чего удалось добиться посольству Рюмина это договоренность о личной встрече с Густавом Адольфом текущим летом. И чтобы иметь на переговорах хоть какие-то козыри надо до той поры добиться максимальных успехов. По той же самой причине король игнорировал мою просьбу отпустить ко мне на помощь мекленбургский полк, так что воевать придется с тем, что под рукой.
К сожалению, под рукой у меня не много. В поход я поведу помимо своего личного регимента и полка московских дворян только стремянных стрельцов и три полка казаков. Всего около шести тысяч человек и одиннадцать пушек нового образца. Это конечно не все силы, а только авангард. Основные силы выйдут парой недель позже под командованием князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского. Основой, правда, тоже будут казаки, но с ними немецкая пехота и новоприборные стрельцы и поместная конница. А еще с ними пойдет осадный парк. По предварительным прикидкам во втором войске будет тысяч семь-восемь. Еще один небольшой отряд отправится на Волгу под командой Василия Бутурлина, его задача занять Астрахань возобновить товарный транзит.
