Общая площадь города была оценена мною не более шестидесяти пяти гектаров. Улицы покрыты деревянной мостовой, правда, не все, а, так сказать, главные дороги. Прямо как у нас, в центре прилично, а там, на окраинах, где властители носа не кажут – яма на яме. Вот на такой проспект мы и вышли с Подола, минуя ворота. Дом сотника находился возле Пятницкого острога, где размещалась княжеская резиденция. Вроде и не центр, а район престижный, тут все домики в два этажа, есть и повыше, но в основном придерживаются однообразной архитектуры. Полчаса хода – и носильщики остановились возле ворот скромного особняка. Над полутораметровым частоколом забора выглянула голова мальчишки, похожего на Филимона. Признав хозяина, он распахнул створку, а сам побежал к дому. Занеся узлы во двор, один из грузчиков протянул руку. Стал вопрос об оплате. У Савелия денег не было, у девочек тем более. У самого в кошеле только гривны и четверти.
– Вот что, уважаемые. Здесь четверть гривны. – Достав сплющенный серебряный прутик из кошелька, показал старшему амбалу.
Грузчики переглянулись между собой и уставились на серебро.
– Часть от этого – вам за работу, за вторую часть вы должны с утра привести сюда человека, желательно женщину, которая знает, что творится в городе. Договорились?
Старшина взял прутик, поклонился, посмотрел на своих подельников и молвил:
– Найдем, боярин, такого человечка, можешь не сомневаться. Утром будем тута.
Довольные оплатой грузчики поспешили к себе на Подол. К закату, попивая пиво или что покрепче, они будут рассказывать новые истории о рязанском сотнике, у которого в слугах боярин. Самым интересным в этой истории будет то, что платит боярин за перенос шести увесистых узлов не пару резан, как все, а четверть гривны. Знать и вправду знатную казну из Рязани сотник вывез.
Хозяйка встретила нас перед дверью. Небольшой поклон в мою сторону, в руках деревянный ковшик, похожий на большой половник с кривой короткой ручкой. Мне, как гостю, довелось испить кислый квас, аж передёрнуло всего. Находясь в средневековье, пил только кипячёную воду либо минералку из фляги. Но нарушать традиции не стал, средства от отравления и расстройства желудка лежали в аптечке и находились в одном из узлов. А дальше меня заинтересовало поведение женщины перед мужем. Елена поклонилась Савелию в пояс, причём не из-под палки, а от души. Уважение стопроцентное, улыбка на лице, в глазах радость, движения размеренные, осанка стройная, никаких лишних слов.
– Прошу, заходите в дом, желанные гости.
Хозяйка пропустила нас вовнутрь, на девочек ноль внимания и закрыла дверь.
«Вот тебе раз, – подумал я, – а вещи? А девочки у порога?» Действия Елены у меня не укладывались в голове, но как выяснилось, решение, кого впускать в дом, а кого нет, заносить вещи или оставлять на улице, принимает муж. Сотник, увидев любимую, обо всём позабыл, в результате произошло недопонимание.
– Савелий, – произнёс я спустя минуту, – я пока вещи занесу и детей пристрою. А ты будь добр, выясни, где мне тут можно разместиться?
Первым делом мы занялись освещением терема, так как два окошка, разделенные на ячейки и затянутые бычьим пузырём, были каким-то недоразумением. Открывались ли они, проверять не стал, но то, что солнечный свет практически не пропускали, было свершившимся фактом. Никаких керосиновых ламп, а тем более электрических фонарей, понятное дело не было. Использовали свечи, которых с собой было более чем достаточно. Семь подсвечников из бронзы с массивными отражателями разместили по периметру светлицы, в которой находился большой стол. Стулья и табуретки отсутствовали как класс, только широкие лавки у стен, что впрочем, неудобств не доставляло. В воздухе одновременно пахло деревом, пылью и какими-то травами. Мы стали действовать по заранее оговорённому плану. Разобрали баулы, стол переставили таким образом, чтобы можно было сидеть с двух сторон, накрыли скатертью, большую керамическую бутыль с вином торжественно водрузили на середину. Затем стали размещать посуду и съестные припасы, приготовленные к ужину. В основном копчения, способные вынести несколько суток дороги, и продукты в вакуумной упаковке. Замечу, что в нашем распоряжении были изотермический контейнер и термосумки, вместившие в себя мороженое, фрукты и шоколадные конфеты. К столу девочек звать не стали, бутербродный ужин был у них в рюкзачках. Разместившись на первом этаже, дети с помощью «лягушки» надули свои матрацы и готовились ко сну. В это время появилась хозяйка. Не зря говорят: по одёжке встречают. Бордовое бархатное платье с длинными разрезами по бокам. Под ним белая нижняя юбка, защищающая ноги от посторонних глаз, на груди цепочка с кулоном, явная бижутерия, но эффектная, обшитые кружевами рукава, а на голове самая настоящая корона. И только присмотревшись при свете свечей, понял, что это хитрый головной убор с обручем. Он одевался на короткий, почти прозрачный платок и водружался на голову. У сотника от удивления рот раскрылся:
