Мы решили собрать все что возможно и бросить в контрудар на витебское направление, хотя, откровенно говоря, и собирать было нечего. Командующий Западным фронтом отдал приказ: «Командующему 19-й армии т. Коневу И.С. собрать все наличные силы армии, которые прибыли к этому часу, и во взаимодействии с правофланговым стрелковым корпусом 20-й армии нанести контрудар на Витебск с задачей уничтожить прорвавшегося в глубину нашей обороны противника, освободить город Витебск и восстановить положение обороны». Во исполнение этого приказа Конев И.С. организовал контрудар, для осуществления которого привлек 220-ю мотострелковую дивизию, часть сил стрелковой дивизии.
Контрудар 19-й армии поддержала 229-я стрелковая дивизия 20-й армии. Контрудар, начатый утром 11 июля, вначале имел небольшой успех, передовые части противника были отброшены назад к Витебску, но с вводом свежих сил противнику удалось потеснить наши части и продолжать развивать успех в двух направлениях: Витебск – Рудня, Витебск – Сурож – Велиж.
12 июля противник силами 7-й и 20-й танковых дивизий и другими частями, при поддержке значительных сил авиации, главным образом пикирующих бомбардировщиков, продолжал оказывать сильное давление на участке 19-й армии, нанося главный удар на указанных выше двух направлениях.
В это время я и прибыл на командный пункт 19-й армии, который находился в лесу, что в 5–6 км севернее Рудни. Там находились: командующий армией генерал-лейтенант И.С. Конев, член Военного совета армии дивизионный комиссар М.П. Шекланов, начальник штаба армии генерал-майор П.Н. Рубцов и другие офицеры штаба армии. Я прибыл сюда как уже имеющий некоторый опыт войны, с тем чтобы помочь армии более организованно включиться в боевую деятельность, начать бои с коварным, имевшим опыт войны противником, зазнавшимся своими успехами на западе и у нас в самом начале войны. Враг имел значительное превосходство в силах и почти полное господство в воздухе, об этом я и информировал командование 19-й армии.
Начальник штаба Рубцов доложил об обстановке на фронте (сложной и противоречивой). После совещания мы выехали в войска. И.С. Конев на левый фланг, я на правый. Начальник штаба остался на КП.
Уже по пути, когда наш автомобиль М-1 проследовал Колышки, я заметил, что влево от дороги стрелковый полк принял боевой порядок, но боя не было слышно. Я нашел командира этого полка, он мне доложил следующее: «…стрелковая дивизия в составе двух полков наносила контрудар в направлении Сурож, Витебск, но успеха не имела, хотя сначала было продвинулась, а сейчас она дерется в окружении и связи с ней нет; мой полк тоже из состава этой дивизии, но он не успел подойти (далеко выгружался), поэтому я и не принял участия в контрударе. Здесь же, в районе Колыши, сосредоточился… артиллерийский полк, который прибыл в распоряжение стрелкового корпуса, но штаба корпуса здесь не оказалось».
К моему приезду на правый фланг правофланговая дивизия 19-й армии дралась в окружении, стрелковый и артиллерийские полки сосредоточились в районе Колышки и не знали, что им делать.
По сути дела, оказалось, что правый фланг 19-й армии открыт и для прикрытия его не было войск кроме этих двух полков.
В этой неприятной для нас обстановке я приказал командирам стрелкового и артиллерийского полков прикрыть правый фланг 19-й армии по рубежу: Понизовье, Колышки и не допустить удаpa противника по флангу 19-й армии. Старшим назначаю командира стрелкового полка. Этот приказ доложить командиру стрелковой дивизии, если установите с ним связь, и начальнику штаба армии.
После этого приказа я сделал еще ряд указаний по улучшению организации взаимодействия между пехотой и артиллерией, по борьбе с танками противника. Частям было запрещено оставлять боевые порядки и уходить в противотанковые районы, в случае появления танков противника оставаться на местах в окопах, в щелях и отражать атаку танков метким артиллерийским огнем, ручными гранатами и стрельбой из пулеметов по щелям и т. д.
После этого мы выехали на КП 19-й армии. Хотелось скорее узнать, как идет сосредоточение войск 19-й армии и какие части уже прибыли, чтобы их можно было поскорее подбросить на правый фланг. Я понимал, что именно здесь таилась угроза не только флангу 19-й армии, но и 20-й армии, которая наиболее упорно обороняется и может быть скомпрометирована фланговым ударом врага справа. Вот эти мысли обуревали меня, когда мы подъехали на КП 19-й армии. К этому времени И.С. Конев еще не вернулся на КП.
Нач. штаба Рубцов доложил мне шифротелеграмму, которую он только что получил из штаба фронта, вот ее главный пункт:
«Командующий Западным фронтом маршал Тимошенко приказал назначить новый рубеж для развертывания 19-й армии на фронте (здесь перечисляются пункты)». Подписал шифрограмму начальник штаба Западного фронта генерал-лейтенант Маландин.
