Слой пыли перед дверью был нарушен, и рассмотреть чьи-либо следы не представлялось возможным. Может, здесь был только один человек, а может, и трое. Никто, кроме меня, не обратил внимания на следы от покрышек, а даже если и обратили, значимости не придали. Все столпились вокруг машины так, как будто это был святой Грааль.
Замок на стальной двери был смазан совсем недавно и легко поддался отмычке. Дверь открылась без единого скрипа. Изнутри вырвался удушающий и всепоглощающий запах протухшего мяса, способный сбить с ног.
– Подойдите сюда, – выкрикнул я.
Троица отклеилась от «ниссана» и поспешили ко мне. Ханна подбежала первой, сразу за ней Тэйлор.
– Господи, – прошептала она, сморщив нос. – Это не есть хорошо.
– Ждите здесь, – сказал Тэйлор Ханне и Элрою. – Если это место преступления, его обстановку нельзя нарушать.
Ханна хотела вступить в спор, но не стала. Она отошла на шаг в сторону, где запах ощущался не так сильно, и мы с Тэйлором зашли внутрь. Входная дверь вела в узкий коридор, и здесь уже местами можно было разобрать следы. В углах под потолком висела паутина.
Через три метра от входа был крутой поворот направо, в темноту. Стены немного отражали свет, но не в достаточной степени. Мы могли рассчитывать только на свои фонари. Запах становился все интенсивнее.
Дойдя до дверного проема, мы остановились. Из следующего помещения доносилось жужжание большого количества мух. Я вошел первым и направил свет фонаря во все четыре угла. Площадь была большая, воздух сюда не поступал, и запах был такой плотный, что казалось, он вот-вот материализуется. Изначально это помещение предназначалось для ремонта транспорта – тут была смотровая яма и заржавевший гидравлический подъемник. Через двойные ворота проехал бы достаточно крупный грузовик. А посредине на полу лежали два трупа.
Тела были полностью покрыты трупными мухами – огромными, раздутыми, отъевшимися. Мухи кружили над телами, ползали то тут, то там в поисках мягких и влажных мест.
– Мы должны уйти, – сказал Тэйлор. – Здесь должны работать судмедэксперты.
– Ты можешь уйти, а я остаюсь. Я никуда не пойду, пока все хорошенько не осмотрю. Это не обсуждается.
– Вы нарушите обстановку.
– Обещаю быть осторожным.
Тэйлор обреченно вздохнул.
– Вы точно устроите меня на работу в Сан-Франциско?
– С работой проблем не будет, Уайатт, ты бы лучше побеспокоился о нашем пари.
– Думайте, думайте, Уинтер.
Тэйлор повернулся и вышел. Шаги в коридоре затихли, свет фонаря попрыгал вверх-вниз и погас. Шевелящиеся в свете фонаря мухи создавали впечатление, что люди на полу все еще живы.
Я дождался, пока не стихнут все звуки, кроме жужжания мух, и подошел к ближайшему телу. Мои шаги в этой тишине были оглушительно громкими. Они рикошетом отскакивали от бетонных стен – каждый шаг, как выстрел. Каждый вдох отдавался в голове.
Но все эти звуки затмевало жужжание прожорливых мух.
Я стал водить фонарем по широкой окружности вокруг тела в поисках крови. Если уметь читать кровь, она может рассказать очень интересные истории. Нынешняя кровь и положение трупа громко кричали о том, что здесь состоялась казнь. Затем я осветил с головы до ног человека, обутого в разные ботинки.
Белый мужчина, средних лет, метр семьдесят пять. Голова повернута влево. Впалые щеки, запавшие глазницы, недельная небритость. Лицо худое и голодное. Уличное лицо. Морщинистая кожа походила на старый мрамор с прожилками. Жара только ускорила процессы разложения и раздула тело.
Посреди лба было входное отверстие диаметром в сантиметр. Ожоги по краям раны и остатки пороха, окрасившие кожу вокруг нее, говорили о том, что выстрел был произведен в упор.
Значительной части затылка не было, что означало, что убийца использовал крупнокалиберные пули, которые пробивают навылет. Еще одно свидетельство перебора. Ему нужна была абсолютная уверенность в том, что жертва упадет и больше уже никогда не встанет.
Вблизи от трупа жужжание мух было оглушительным. Смесь из запахов горелого мяса, смерти, бензина сводила с ума. Кровь и мозги уже вытекли из затылочной части и сохли на полу. Жертва лежала там, где и упала, потому что убийца не хотел, чтобы запах бензина впитался в его одежду.
Но как же жертва оказалась в этом месте? Какие решения в своей жизни этот человек должен был принять, что его пути пересеклись с убийцей? Кем он был? Наверное, кто-то знает ответы на эти вопросы. Кто-то, кто был неравнодушен к нему когда-то, – родители, родственники, может, даже бывшая жена. Но сейчас он был просто очередным неопознанным телом. Раз уж некому было встать на его защиту, эта ответственность возлагалась на меня. Я хотел знать, мне нужно было знать. Каждая жертва заслуживает справедливости, каждая жертва заслуживает похорон.
Второй труп лежал почти на двухметровом расстоянии от первого. Я медленно посветил фонарем с головы до ног. Еще один белый мужчина, метр семьдесят восемь, за тридцать. Светлые волосы, голубые глаза и черная униформа шерифского управления.
Дэн Чоут.
