В дермисе больше всего нервных окончаний. Когда с этим слоем было покончено, Сэм уже не чувствовал боли. Ожоги третьей степени означали проникновение вглубь дермиса. Ожоги четвертой степени затрагивали мышцы и кости.
Это адская смерть.
Неудивительно, что Сэм бился и пытался вырваться до последнего. Я сел на пол спиной к стене и смотрел на обугленные останки. Три жертвы – Сэм Гэллоуэй, бездомный и Дэн Чоут. Теперь у убийцы был официальный статус серийного.
Я выключил фонарь и погрузился во тьму. И в вонь. Представил, как в темноте танцует огонь оранжевым, желтым и красным пламенем. Представил, как огонь съедает меня изнутри. Как мухи жужжат вокруг трупов в соседней комнате. Но громче всего в моей голове звучали безумные крики Сэма Гэллоуэя.
Полиция прибыла через пятнадцать минут. Тяжелые шаги гремели по бетонному полу и эхом отскакивали от стен, создавая впечатление, что идет целая армия. Повсюду прыгали лучи фонарей, как пучки лазеров при поиске вражеского самолета.
Шеперд вошел в комнату первым, следом за ним – Баркер, Ромеро и Тэйлор. Почти через двадцать четыре часа после моего прибытия в Игл-Крик иерархия не изменилась. Все четверо застыли, увидев останки Сэма. На них были белые комбинезоны, латексные перчатки и бахилы, необходимые для того, чтобы судмедэксперты могли отличить их от отпечатков всех остальных, кто побывал здесь.
Они не двигались с места очень долго – просто стояли и смотрели как заколдованные. Баркер адресовал очередной призыв к Иисусу. Он прикрывал рукой рот и водил головой из стороны в сторону, не веря своим глазам.
Я встал и включил фонарь, от чего все подпрыгнули от неожиданности. У Шеперда чуть не случился сердечный приступ, а Баркер, казалось, был готов выплюнуть весь свой завтрак.
– Господи, Уинтер! – вырвалось у Шеперда, уставившегося на меня из-под очков. Он сделал глубокий вдох и взял себя в руки. – Вас здесь быть не должно.
– А где я должен быть?
– Вы знаете, что я имею в виду. Это место преступления, черт возьми. Мы должны следовать протоколу, который не просто так принят. Нельзя вот так вот прогуливаться по месту преступления. Так можно все улики разрушить!
– Я сдам отпечатки пальцев и оттиск подошвы, чтобы меня можно было убрать из расследования. Ущерба не будет.
– Не в этом дело. Вы должны были подождать.
– Идите за мной. Я должен вам кое-то показать.
Мы вышли в ремонтный цех. Шеперд был очень зол, и я его понимал. Все, что он сказал, было истинной правдой. Я должен был подождать. Но никогда у меня не получалось придерживаться этого правила. Я присел у трупа Дэна Чоута и указал на записку в его кармане.
– Взгляните на это.
Шеперд присел рядом и с помощью пинцета вынул записку. Он так же аккуратно, как и я чуть ранее, развернул записку и прочитал ее. Баркер, Ромеро и Тэйлор обступили его, чтобы увидеть надпись. Тэйлор посмотрел на меня, в его глазах горело с десяток вопросов, но он держал язык за зубами. Судя по выпученным глазам и резким вдохам, все трое пришли к единому выводу. Ничего удивительного. История складывалась достаточно убедительная.
– Вы до нее дотрагивались?
– Держал за самый краешек.
Шеперд бросил на меня испепеляющий взгляд. Его рот сжался в одну тонкую линию, и каждая мышца на лице напряглась. Было похоже на то, что он борется с желанием вышвырнуть меня вон.
– Черт возьми, Уинтер, что еще вы трогали?
– Ничего, только записку.
– Я не верю, – сказал Баркер. – Невозможно, чтобы Чоут убил Гэллоуэя. Это просто нереально.
– Почему? Потому что он был скромным, вежливым и дружелюбным? Вы забываете, что серийные убийцы мастерски маскируются и сливаются с окружением. Кроме того, Чоут подходит под описание. Белый мужчина с высшим образованием.
– Вы ведь с самого начала знали, что подозреваемый – из полиции, так ведь? – в словах Баркера было слышно обвинение и много незаданных вопросов.
– Да, знал.
– Черт, – прошипел Шеперд, – какого дьявола вы ничего не говорили? – Он качал головой и гладил усы. – Что за бардак! Все вверх дном.
– Я побуду в городе до завтра, на случай если у вас появятся вопросы. А потом уеду на следующее расследование.
Я протянул руку, ожидая, что Шеперд ее пожмет. Но он просто стоял и смотрел на нее без единого движения.
– Есть и хорошие новости. У вас теперь есть не только место преступления, но и мертвый убийца. Уже хорошо, что налогоплательщики сэкономят целое состояние – не придется затевать долгоиграющий суд, а потом кормить преступника в тюрьме до конца жизни. В обиде остались только адвокаты.
Шеперд все так же стоял и смотрел на мою руку, не собираясь ее пожимать.
– Не уезжайте из города, – сказал он наконец.
Я опустил голову и направился к выходу. Тэйлор догнал меня, когда я уже практически вышел на улицу.
