– Я у тебя хочу спросить, где Вика! Что ты ей наговорил? Что ты вчера со своей сукой устроил? Я тебя предупреждал, что если она здесь ещё раз появиться и цирк устроит, я тебе фамилии напомню? Предупреждал. Так вот, я – Матюхин, а ты – Амерханов. И общего у нас, кроме того времени, когда родители женаты были и жили мы в одной квартире, ничего нет! Понял? Из фирмы я ухожу, не пропаду без тебя! А это тебе, чтобы ты не выглядел так хорошо и не думал, что тебе всегда всё прощается! Долг платежом красен!
С этими словами Николай одним ударом отправил брата на пол. Дмитрий с трудом поднялся и осторожно кончиками пальцев коснулся лица под левым глазом. Николай действительно не остался в долгу – синяк был гарантирован, глаз заплывал с завидной быстротой.
– Ну, как? – Николай подошел и присел перед братом. – Башкой не сильно стукнулся?
– Нормально, не стукнулся… – Дмитрий поднялся и посмотрел на себя в зеркало. – А теперь хватит беситься. Где Вика?
– Дима, ты что, повторения хочешь или издеваешься? – Николай сощурился, насколько это позволял подбитый глаз.
– Не издеваюсь. Не помню я ничего…
– Так вот, Вика ушла, а куда, я не знаю.
– Как ушла?! – Дмитрию показалось, что пол покачнулся под ногами.
– Ты что, действительно ничего не помнишь?
– Не помню. Вернее, не совсем ничего, а только с того момента, как меня растаскало.
– Голова сильно болит? – смягчился Николай.
– Прилично. А почему ты спрашиваешь?
– Когда я вчера приехал, ты уже почти уговорил в одиночку третью бутылку. Удивительно, если бы ты после этого был в полном порядке.
– Так, Колян, давай всё по порядку, – Дмитрий нахмурился.
– Сейчас, пойду попрошу, чтобы Женя кофе сварила, ты пока сходи рожу ополосни, а потом потолкуем и попрощаемся.
– Прекрати, не время шутки шутить…
– Шутки? Какие шутки?! Димыч, ты, видно меня плохо понял. Я ведь не шучу. Ладно, иди пополощись, а потом поговорим.
Дмитрий послушно ушел в ванную. Пока принимал душ и брился, он старательно пытался вспомнить, что же всё-таки вчера произошло и когда он успел ударить брата. Подбитый Николаем глаз заметно заплыл и под ним начал проступать сине-багровый синяк. Зрелище было малоприятным. Дмитрий закончил приводить себя в порядок, вернулся в спальню, переоделся и пошел на кухню, где его ждал Николай.
Женя была озадачена видом хозяйского брата со своеобразным «украшением» на лице и его не особенно хорошим настроением. Ещё она была озадачена тем, что Николай Алексеевич был в квартире в то время, когда она пришла на работу, и глаз у него уже был подбит. Почему-то дома не оказалось Вики, Стас, приехав, как обычно, и о чем-то тихо переговорив с Николаем Алексеевичем в прихожей, уехал. Хозяин спал слишком долго. Когда же, наконец, он проснулся, о чем-то в резких тонах разговаривал с братом в своей спальне. Пока они разговаривали, упало что-то тяжелое. Потом Николай Алексеевич пришел и попросил сварить две большие чашки очень крепкого кофе, а сам устроился с сигаретой возле стола. Окончательно привел в растерянность Женю вид хозяина, когда тот зашел в кухню – его левый глаз был украшен таким же, как и у брата, синяком, только более свежим. Она чуть не уронила чашку с кофе. По всей видимости, от своего внешнего вида хозяин испытывал неловкость.
– Женечка, ты не пугайся, – спокойно сказал Николай. – Дмитрий Максимович накануне немножко устал. Сейчас оставь нас вдвоем. Можешь в куда нужно сходить или заняться чем-нибудь. Ты не против, Дима?
– Не против, – кивнул Дмитрий. – Иди, Женя, вдруг что, мы позовем.
Женя ушла. Они остались вдвоем. Дмитрий сел у стола напротив брата и внимательно посмотрел на него. Николай, как ни в чем ни бывало, размешивал сахар и никуда не торопился.
– Слышь, Колян, может, хватит растягивать удовольствие? – хмурясь, спросил Дмитрий. – Что ты сидишь и молчишь, будто язык проглотил?
– А что ты хочешь услышать?
– Всё по порядку.
– Тебе с какого момента? – уточнил Николай.
– Как ты здесь вообще оказался?
