– Знаешь… – она смутилась. – Я бываю очень суеверной… Мне хоть и почти на двадцать лет меньше, чем тебе, гадостей я успела увидеть достаточно. А сейчас всё так хорошо… Вот мне и кажется, что так хорошо долго быть не может. Я сама себе не верю. Скажи, только честно, тебе страшно никогда не бывает?
– Бывает, – он вздохнул. – Я, наверное, трус по жизни. Вот и сейчас, боюсь тебя потерять.
– Я люблю тебя, Дима… – Вика снова поцеловала его.
В это время издал мелодичную трель лежащий на столике мобильный телефон Дмитрия. Вика с кошачьей ловкостью выскользнула из его объятий и подала ему телефон. Она успела посмотреть, что номер не определен.
– На, кто, не знаю, – она протянула Дмитрию телефон.
– Анонимы нам не нужны, – он уже хотел выключить пиликающий с настойчивостью сверчка телефон. – Да ещё и в такое время.
– Ответь, вдруг что-то важное, – Вика отбросила упавшие на лицо волосы. – Я пока принесу чего-нибудь попить.
– А может, ну его? – Дмитрий с надеждой взглянул на Вику.
– Дима, от нечего делать посреди ночи так упорно звонить никто не будет, – возразила она, набрасывая халат. – Ответь. Что пить будешь?
– Ладно, как скажешь, – покорился он. – Мне, что и себе.
Вика вышла на кухню. Пока она наливала в стаканы манговый сок, слышала, как Дмитрий с кем-то разговаривает. Он говорил тихо, но довольно резко. Она взяла стаканы и пошла в комнату. Четко она услышала последние фразы, которые Дмитрий произнес почти сквозь зубы:
– Я тебе уже сказал, чтобы ты больше не звонила! И не смей даже имени её произносить! Она – не ты! Ты хорошо меня понимаешь?!
Он нажал кнопку отбоя и с отвращением отбросил телефон. От хорошего настроения не осталось и следа. У него снова было такое же усталое, расстроенное и раздосадованное лицо, как в тот вечер, когда Вика впервые увидела его в «Саламандре». Дмитрий потянулся, достал сигарету и нервно закурил. Вика заметила, что, когда он прикуривал, его пальцы слегка дрожали. Он исподлобья взглянул на неё, снова отвел взгляд и тихо сказал:
– Прости…
– За что? – Вика присела на край дивана. – Что случилось?
– Лолита звонила, – у него нервной судорогой дернулось лицо.
– У неё что-то случилось?
– А ты знаешь, зачем она мне начинает звонить? – он криво улыбнулся. – Извини, там, кажется, коньяк был или что-то крепкое…
– Обойдешься. В другой раз когда-нибудь налью. На вот, холодненького попей, – Вика протянула ему стакан.
– Хану перечишь? – он попытался нормально улыбнуться, но улыбка не получилась, только губы дернулись.
– Перечу. Имею право, как любимая…
– Стань женой, – он исподлобья посмотрел на Вику.
– Тебе одной мало было? – она горько улыбнулась. – Отошел уже? Или достать её хочешь?
– В отличие от неё, не хочу я никого доставать.
– Дима, сгоряча не женятся. Поговорим на эту тему, когда настроение у тебя будет не таким скверным.
– Нормально… – Дмитрий снова попытался улыбнуться. – Главное уметь отказать красиво.
– Я не отказываю, – Вика пристально посмотрела в его глаза. – Я же сказала, что можно поговорить на эту тему, но не сейчас. Не хочу пользоваться моментом. Через несколько часов ты придешь в себя, а через несколько дней будешь думать, зачем это сделал. Я не хочу этого.
– А хочешь, я расскажу, как я женился и чего, как ты верно подметила, я боюсь? – он сощурился и глубоко затянулся.
– Если готов к этому
– Готов. Может быть, посмеешься надо мной, может быть, поймешь меня, а, может, и поплачешь со мной вместе, – он говорил медленно, словно обдумывая каждое слово.
– Ты думаешь, это нужно? – Вика даже слегка растерялась.
– Почему-то мне казалось, что ты очень упорно допытываешься, что со мной не так. Теперь, когда я готов рассказать, что не так, ты решаешь, что это не нужно.
– Я не сказала, что не нужно. Просто я уже поняла, что это для тебя в некотором роде табу. Сейчас ты явно не в лучшем настроении, а я не хочу делать его ещё хуже.
– Не сделаешь. А впрочем, как хочешь, навязывать не стану, – Дмитрий затушил окурок. – Свет погаси.
– Не обижайся, – Вика примирительно улыбнулась и коснулась его руки. – Расскажи. Если хочешь рассказывать без света, рассказывай.
– Вика, я тебе действительно нужен? – он с надеждой взглянул на неё.
– Сколько раз я должна признаться, что люблю тебя? – она прижалась к его плечу. – Порой мне кажется, что ты не веришь мне. Даже себе не веришь.
– Наверное, ты права… – он тяжело вздохнул.
– Тогда, и правда, лучше расскажи.
– Только пообещай, что после того, что узнаешь, сразу не начнешь воспринимать меня по-другому. Хотя бы сделаешь вид…
– Глупый ты Димка, хоть и Хан. Я воспринимаю тебя таким, какой ты есть, а не каким ты кому-то кажешься или кто-то хотел тебя представить. Говори…
Пока рассказывал, каким образом женился на Лолите, Дмитрий курил одну за другой сигареты, методично заполняя пепельницу окурками. Лицо его было усталым, осунувшимся, голос глухим. Чувствовалось, что эти события не будут давать ему покоя всю жизнь…
