– Началась эта история… – Генрих Стефанович призадумался. – Дай Бог памяти, восемнадцать лет назад. Да… восемнадцать. Я тогда всего лишь полгода женат был. Купил Димка своей разлюбезной золотистые босоножки за две с половиной сотни. Тогда это была невероятная цена – зарплата за два месяца. Димке это доходы и, как это теперь называют, спонсорская помощь родителей позволяли. Босоножки были верхом безвкусицы, Димка, глядя на них, кривился, а Лолита от них визжала. Ещё он купил ей собачку, пекинеса, Нюськой назвали. Тогда тоже порода была довольно редкая. Стоила собачка несколько дороже, чем босоножки. Ну, Лолита с ней поигралась с неделю, а потом всё больше Димка возился. Презабавная картина была, когда он с Нюськой гулять выходил – здоровенный мужик и собачка, размерами с кошку. В один прекрасный день приехал Димка из института, а Нюська с балкона ему под ноги летит. Правда, живая осталась. Подобрал он собачку, в квартиру пришел. Лолита в истерике бьется. Он сначала думал, что Нюська каким-то образом с балкона кувыркнулась, а Лолита это увидела и испугалась. Оказывается, Нюська погрызла ремешок на босоножках. За это Лолита её сначала побила так, что она на лапки стать не могла, а потом швырнула с балкона. Ещё и на Димку орать начала, чтобы он собаку задушил. Димка Нюську душить не стал. Послал Лолиту к черту и понес собаку к ветеринару. Тот сказал, что собака возможно выживет. Домой Лолита его с собакой не пустила. Просто не открыла дверь. Димкины родители и Коля – брата его знаешь? – в Крыму были, а в их квартире ремонт шел. Краской воняло и вообще никаких условий. Мы в скверике столкнулись. Было уже довольно поздно. Димка сидел на скамейке, держал на руках Нюську и чуть не плакал. Нюська настолько слабенькая была, что даже скулить не могла. Мы тогда с Машей квартиру снимали. Притащили Димку с Нюськой к себе. Димку успокаивать начали. Маша предложила оставить собачку у нас. Она у меня всякую живность очень любит, да и я собак люблю. Я согласился. Правда, мы не были уверены, что Нюська выживет, но слишком жаль было Димку. Он обрадовался, как ребенок, спросил, можно ли будет к ней приходить. Потом он приходил каждый день и возился с Нюськой, пока она не поправилась. Всё обошлось, она только чуть-чуть прихрамывала. А потом он приходил, как мог часто, но, по-моему, не к нам, а к Нюське, носил ей что-нибудь вкусненькое, ходил с ней гулять. Но вечного никого и ничего не бывает. Шесть лет назад Нюська умерла, скорей всего, от старости. После этого Димка потерялся. Какое-то время он иногда звонил, а потом и вовсе пропал. Я, когда его сегодня увидел, решил, что просто кто-то очень похож. Потом, когда понял, что это Димка, думал, он меня не узнает. Он узнал. Ну, дальше, выяснилось, кого он ищет.
– Он никогда не говорил, что у него была собака, – Вика выглядела слегка задумчивой.
– А он вообще много говорит? – Генрих Стефанович улыбнулся.
– Не особенно. Лучше слушать будет.
– Значит, не изменился. Всегда предпочитал слушать. Иногда казалось, что слова от него дождаться невозможно. Зато говорил всегда по делу.
– Он что, в молодости очень замкнутым был?
– Нет, как раз наоборот. Дима был очень харизматичен. У него была просто необыкновенная способность действовать на окружающих. Кажется, не было того, кто бы его не любил. Разве что, собственная жена. Правда, невзирая на славу, он несколько стеснительным тогда был. Потом, с годами, он перестал так стесняться. Да и работа у него была такая, что, хочешь – не хочешь, нужно было себя ломать, одним обаянием дел не сделаешь. Потом в бизнес подался. Там, кажется, скромность тоже не сильно в цене. Кстати, в виде светских сплетен и дополнения к истории о собаке. Как-то Дима был у нас. Мы сыну как раз купили фотоаппарат. Он от радости щелкал направо и налево. Вот Димку с Нюськой тоже щелкнул. Потом фотографию ему отдал. Хорошая, между прочим, фотография получилась. У нас, кажется, ещё одна где-то осталась. Через неделю после того, как мы отдали Диме фотографию, к нам явилась Лолита. Она даже в квартиру заходить не стала, порвала фотографию и швырнула клочки Маше в лицо. Потом Дима приехал и долго извинялся. На него никто не обиделся, а что она со странностями мы уже знали. Как Лолита нашла фотографию, он даже не предполагал. Так, кажется, приехали, – сказал Генрих Стефанович, потому что машина остановилась.
Дождь со снегом прекратились. В появившихся среди темно-серых туч разрывах были видны клочки угольно-черного неба с очень яркими точками звезд. Под ногами всё так же хлюпала каша из полурастаявшего снега. От сильного ветра, особенно после тепла машины, ничего не спасало. Вика невольно поежилась…
По дороге домой в автобусе Вика почти засыпала от усталости. Больше всего ей сейчас хотелось добраться до кровати. В сумочке запищал телефон. Вика взглянула на определитель. Звонил Дмитрий.
– Да, господин, – шутливо ответила Вика.
– Любимая, ты уже дома? – спросил он.
– В автобусе. Ещё одна остановка осталась.
– Такси вызвать нельзя было?
– Дим, так устала, что уже ничего не соображаю.
