Это блуждание утомляло и угнетало, хотелось то ли плакать, то ли кричать, то ли все сразу. В очередной раз оказавшись в коридоре, Юля заставила себя остановиться. Остановиться и подумать, а не бежать, сломя голову, туда, где в ее понимании должна находиться лестница и где ее никогда не было. Надо понять, почему так получается. Может быть, она что-то путает и не туда идет?
Стоило замереть на месте, как в холодной глухой пустоте коридора послышались чьи-то шаги. Их звук раздавался позади, и Юля понимала, что нужно обернуться, чтобы увидеть, кто идет, но почему-то долго не могла пошевелиться. Боялась увидеть человека в черном балахоне и по-детски надеялась, что если не станет смотреть на него, то и он ее не заметит.
Но шаги все приближались, а неизвестность тяготила. Неожиданно в голове родилось осознание: она ведь слышит стук каблуков! Мужчина в балахоне не может ходить на каблуках, значит, это не он. Это придало ей сил, и Юля все же обернулась.
Коридор оказался гораздо длиннее, чем реально мог быть, но сейчас ее это не удивило. Все внимание поглотила девушка, что медленно, очень медленно приближалась, не отрывая от нее взгляда темных глаз. На ней были джинсы и зеленый свитер – очень красивого оттенка. Да и девушка была очень симпатичной и казалась знакомой. Юля не сразу поняла, что именно ее видела на рисунке Влада. Карандашный набросок, конечно, не передавал в полной мере цвет волос и глаз, но это все равно определенно была она.
На мгновение то, что видела Юля, изменилось: коридор исчез, перед ней оказался оконный проем с мутной пленкой вместо стекла, а тело девушки изогнулось, ладони прижались к пленке, голова наклонилась. А потом вернулся коридор, только теперь незнакомка была уже совсем близко.
– Идем, – услышала Юля ее шепот, хотя губы девушки не шевельнулись. Она лишь смотрела ей в глаза. – Идем со мной… Идем… Я покажу тебе.
Она прошла мимо, не отрывая взгляда от лица Юли, но потом все-таки отвернулась, и Юля испуганно охнула, отпрянув назад: затылок девушки был в крови, череп расколот, осколки костей впивались в виднеющийся мозг.
К горлу подкатила тошнота, Юля зажала рот рукой и прикрыла глаза, не желая смотреть на это. Но не смотреть было еще страшнее, поэтому глаза все же пришлось открыть.
Девушка уже исчезла, лишь слышался удаляющийся звук ее шагов. А Юля теперь видела перед собой то коридор, то внутренности бетонной коробки, в которой она прошлой ночью начертила пентаграмму. В очередной раз вернувшись из коробки в коридор, она увидела перед собой мужчину в черном пальто. Это определенно был не убийца в балахоне, Юле даже показалось, что перед ней стоит Влад, она хотела позвать его, но картинка снова изменилась: она опять оказалась в бетонной коробке, и на этот раз перед ней предстал уже убийца.
Он схватил кого-то – ей было не видно, кого именно, – в его руках сверкнул лезвием нож. И снова захотелось крикнуть, когда убийца ударил им свою жертву, но все опять переменилось. Юля вновь оказалась в коридоре, а мужчина, которого она видела там, уже лежал на полу, безвольно раскинув руки.
– Влад? – имя прозвучало не громче шепота, Юля даже не была уверена, что вообще его произнесла, но мгновение спустя оказалась уже рядом с мужчиной, наконец перестав перемещаться.
Его глаза остались открыты, как всегда слепо таращились в пространство, но выглядело это не так, как обычно. Они были не просто пусты. Мертвы.
– Влад? – снова позвала Юля, опускаясь на колени. Она коснулась его руками, потормошила, словно пытаясь разбудить, но он не отреагировал. Лишь на руках осталась кровь. – Влад!
На этот раз она крикнула во всю мощь глотки и легких, но звука не получилось совсем. Снова потрясла безжизненное тело, уже понимая, что это бесполезно. Влад был мертв, окончательно и бесповоротно мертв. Из-за нее.
Отчаяние вышибло из легких воздух, сковало голос, почти остановило сердце. Слезы наполнили глаза, скрывая от нее страшное видение, и неудержимо потекли по щекам. Руки чувствовали все еще теплое тело и липкую кровь.
В голове крутилась куча вопросов: «Как?», «Почему?», «Что теперь делать?» Но главным и самым важным казался: «Зачем?» Зачем теперь она, зачем все еще жива, зачем втянула его во все это? Это ее должны были убить! Еще тогда, в сентябре. А его вообще не должно быть здесь, в Шелково. И как же она теперь без него? Зачем все без него?
Рыдания душили, сердце разрывалось в груди, хотелось лечь рядом с Владом на пол и умереть тоже. Кажется, она даже так и сделала: легла. Но кто-то вдруг обхватил за плечи, сильно встряхнул и позвал ее по имени. Один раз, другой. Холод Портала вдруг исчез, равно как и жесткость бетонного пола. Юля поняла, что лежит в кровати, и почувствовала невероятное облегчение.
Это был сон! Всего лишь сон… Осознание наконец дало вздохнуть полной грудью. Потому что это был лишь кошмарный сон, а Влад в порядке, жив. Жив и сейчас обнимает ее обеими руками, крепко прижимая к себе спиной.
– Все хорошо, Юль, это просто кошмар. Что бы там ни было, тебе все приснилось. Ты дома, ты в безопасности. Я с тобой. Все хорошо…
