Когда Кристина вышла из ванной – посвежевшая и похорошевшая, невзирая на очевидно лишние возлияния накануне, – Соболев уже сидел за столом с чашкой кофе и яичницей с тремя «глазами», к которой очень кстати пришлись остатки вчерашнего багета. Вторая порция всего дожидалась гостью: кофе в кофеварке, а яичница на сковороде. Чтобы не остывали слишком быстро.
Однако Кристина все это проигнорировала и первым делом сунула нос в холодильник, с тоской, выдавшей не слишком хорошее самочувствие, поинтересовавшись:
– А у тебя апельсинового сока нет?
– Да откуда у меня, мента убогого, такие изыски? – фыркнул Соболев, стараясь не смотреть на нее. По утрам она обычно надевала его футболку, достаточно длинную, чтобы выглядеть на ней как мини-платье. Это «мини» едва прикрывало попу, давая возможность любоваться стройными ногами, и сейчас это могло сбить его с настроя. – Яйца, кофе и твоя порция того, что ты вчера привезла. Еще пельмени есть, но они уже два дня стоят, развалились совсем, поэтому не предлагаю.
Кристина захлопнула дверь холодильника и переключила внимание на Соболева: обняла сзади за плечи, поцеловала в шею и прижалась щекой к щеке.
– Чего ты с утра такой бука? Неужели совсем мне не рад?
– Почему же? Я просто в экстазе, – проворчал он, не отстраняясь, но и не отвечая на ласку. – Обожаю, когда меня под дверью поджидают пьяные девицы, которые лыка не вяжут.
Кристина тут же выпрямилась и отвернулась. Налив себе кофе, села за стол на свободный табурет и потянулась к последнему кусочку багета.
– Пришел бы вовремя, застал бы меня трезвой, – буркнула она. – Ждать на лестнице было холодно.
– Могла бы мне позвонить.
– Я хотела сделать сюрприз!
– Ну, это тебе удалось.
– Зануда ты. И грубиян.
Кристина сделала глоток из чашки, поморщилась, поискала взглядом молочник, но Соболев такого дома не держал, предпочитая кофе с сахаром, и ей пришлось смириться с черным.
– Иногда можно позволить себе и сахар, – заметил он. – Глюкоза тебе сейчас не повредит. Но вообще, хочу сказать: завязывай с этим. Алкоголь не поможет. Я ходил этой дорогой, там в конце нет ничего хорошего. Ни покоя, ни даже просто облегчения. Только головная боль и…
– Вот только не надо читать мне мораль! – раздраженно перебила Кристина, бросая кусок хлеба, который успела лишь немного поковырять, обратно на тарелку. – Я не за этим сюда приезжаю…
– Вот как? – Соболев наконец отвлекся от поедания яичницы и посмотрел на Кристину. – А зачем ты сюда приезжаешь?
– А ты не догадываешься? – фыркнула она.
– Просвети меня, убогого.
– Отдохнуть! – она тоже только теперь заставила себя поймать его взгляд. В ее собственном кипело негодование. – Расслабиться.
– Отдохнуть? – скривился Соболев. – От чего? От шоппинга, маникюра и ведения блога? Да уж, охренительно ты, должно быть, устаешь от всего этого, если так отдыхаешь!
– Вот только не надо делать вид, будто ты хоть что-то знаешь о моей жизни! Тебя это никогда не интересовало. Ужин, секс, совместный завтрак – и пока! Тебя это еще неделю назад вполне устраивало.
Это было справедливо – не поспоришь. Неприятно кольнула совесть. Чего теперь предъявлять ей претензии за то, что она его использовала? Его это действительно устраивало, и он, в свою очередь, тоже использовал ее.
Почувствовав слабость своей позиции, Соболев решил сменить тактику: придвинулся к Кристине, накрыл нервно подрагивающие пальцы своей рукой и легонько сжал.
– Ты права, я не так уж много знаю о тебе и твоей жизни. Наши… отношения, если это можно так назвать, не про это. Но это не значит, что ты не дорога мне. И если мое мнение для тебя хоть что-то значит, я прошу тебя: остановись. Есть масса других способов расслабиться…
– Например? – ее губы презрительно скривились.
– Ну… Лучше всего, конечно, не напрягаться по пустякам. Я не знаю, в чем твоя проблема…
– Не знаешь? – удивилась Кристина. – Ты правда не понимаешь, в чем может быть моя проблема? В Олеге! Из-за этого человека мой брат стал инвалидом, едва не убил себя, вся его жизнь пошла под откос… А я вышла за него замуж! Я жила с ним, я
– Да обычно! – Соболев не выдержал и снова повысил голос. – Развестись и забыть обо всем. Не ты же убивала людей. Я еще понимаю, если бы у вас дети совместные были – вот это да, засада. Потому что такие сдвиги по фазе вполне могут передаваться по наследству. А так… Плюнь и разотри, найдешь себе другого. Или делом каким-нибудь наконец займись. Таким, чтобы все твое время и все мысли заняло. Все полезнее будет, чем бухать…
Кристина резко вырвала руку, вскочила с табуретки и выбежала из кухни, а Соболев тихо чертыхнулся. Да, утешитель из него не очень получается. Никогда он не умел находить правильные слова. Умел бы, может, женат все еще был, и сын бы с ним рос, а не с чужим дядей…
