– Знал бы твой Эмиль, что Снежана о нём по секрету говорила, сгорел бы от стыда. Никто не любит неудачников. Даже неудачники не любят неудачников. Теперь эта моя девчонка. Давно моя. Я с ней такое делал, что ни тебе, ни твоему рогатому дружку и не снилось. Пусть катится куда подальше. Желательно в другой институт. Нечего мне глаза мозолить.
– Переспать с девушкой однокурсника так себе достижение. Ты как был надутым индюком, таким и остался.
Никита издевательски шлёпнул Артёма ладонью по щеке.
– Рискни повторить это.
Перед Артёмом встал выбор между самоуважением и страхом. Он рассудил, что синяк сойдёт со щеки за неделю, а трусость будет подтачивать изнутри годами.
– Бицепсы дают тебе преимущество, но не делают хорошим человеком, Ожгибесов.
– Я так и знал, что сдрейфишь. Цыпа, цыпа, цыпа.
– Почему же? Я оставил эту фразу напоследок.
– Соглашусь, пора поставить жирную точку в наших разногласиях. – Никита вызывающе поднёс кулак к носу Артёма. – Давай свою проповедь или отповедь, или последнее слово, если тебе так больше нравится.
Из-за спины Никиты вышел Проводник. Артём не отследил момент пришествия, отвлёкшись на инцидент с однокурсником. Немногословный истукан не сводил с него пронизанных свирепостью глаз. Ждал ли он гиену, застрявшую где-то в канале между мирами, чтобы наброситься, или ему мешал Никита, опасность для Артёма стать жертвой внезапной «беспричинной» смерти кратно выросла. Одно радовало – выглядел Проводник кошмарно.
– Твой словарный запас поражает воображение. – Артём склонил голову. – Знания тоже необходимо прокачивать, всё так. Для тебя жизнь – это череда неудачников, которых не жалко подставить. Ты бросаешь вызов себе и всем, кто осмелится нарушить твой комфорт. Люди вокруг тебя не более чем биомусор. Средство для достижения примитивных целей. Трахнуть пять тысяч девчонок, желательно замужних, чтобы урвать побольше азарта, прокатиться ночью без глушителя с вывернутой до упора ручкой громкости магнитолы, провоцировать ссоры с теми, кто заведомо слабее, жрать в три горла и не нести за эту страну никакой ответственности. Семья, дети, совесть, обязательства лишь отвлекают от удовольствия и не приносят монету в копилку тщеславия. Это удел простаков вроде меня. Вот почему мы с тобой никогда не поймём друг друга. Вот почему для меня ты надутый индюк!
С последними словами Артём поднял давно подмеченный томик сочинений Виктора Гюго, весьма кстати попавший под руку, и с размаху влепил Никите по лицу. Грянувший хлопок немало обескуражил своей громкостью. К сожалению, голова Никиты не разорвалась, мозги не потекли по стенам. Бедный Гюго вызвал лишь короткий звуковой эффект.
Из-за возникшего замешательства противника у Артёма образовалось локальное превосходство. И он ухватился за него. Собрал в кулак накопленную злобу и въехал им в скулу Никиты. По руке прошла волна болезненных ощущений. Никита пошатнулся, сдал назад, силясь не потерять равновесие. Рельефное тело миновало Проводника, опустилось на кресло. Он прикрыл глаза, приложил ладонь к щеке, не переставая морщиться.
Из-за спинки кресла, где ещё секунду назад была пустота, вылезла гиена. Проводник тотчас пришёл в движение. Негнущиеся ноги шаркали по полу, оставляя после себя кровавые следы. Артём запустил в него книгой, которая, само собой, не причинила ему вреда, и благополучно наткнулась на нос Никиты. Из разбитых пазух полилась кровь.
– Ёшкин кот! – выругался Артём, запрыгивая на подоконник. – Это вышло случайно!
Внизу, на залитой солнечным светом лужайке протекала другая жизнь. Сверстники Артёма резвились в бассейне, предаваясь безвредным заигрываниям и оценивая раздетые тела через призму алкогольного дурмана. Вокруг надувной конструкции блестела мокрая трава. Прыжок с высоты трёх метров не так уж и страшен, особенно если нужно избавиться от пары-тройки врагов. Другое дело – делать это без обуви.
Что ж, копошиться в куче-мале, где тебя с удовольствием разорвут на части, – заведомо проигрышный план. В сравнении с этим вывернутая от неудачного приземления лодыжка – ничтожная цена.
Он раскрыл окно и шагнул вниз. Короткий полёт завершился грандиозным всплеском. Пучина тёплой воды сомкнула над ним объятия. Он нащупал ногами дно бассейна и оттолкнулся. Поверхность встретила пробиравшим до костей визгом перепуганных девчонок.
– Артём!
– Я чуть язык не проглотила!
– Топи его!
Со всех сторон к нему потянулись руки. Пришлось отбиваться, попутно окуная в воду тех, кто имел глупость приблизиться к нему слишком близко. Но когда к игре подключились парни, он понял, что следующим утопят именно его. Быстро выбраться из бассейна не получилось, поэтому без проглоченной воды не обошлось.
Ева зажимала между пальцами обвисшую сигарету, наблюдая за свалкой из промокшего шезлонга:
– Оставьте мне кусочек, я поджарю его на гриле.
Когда Артёму удалось свалиться на землю, прерывисто дыша, над ним склонился Тим:
– Ты это сделал! – Он помог ему подняться.
