Он остановил её с телефоном возле уха. Притянулся к горячим губам, отодвинув нормы приличия в сторону. Второе свидание выдалось богатым на откровения. А ведь оно только началось.
– Я тоже тебя люблю, – сокровенные слова заставили сердце биться быстрее.
Недолгое смятение Вики перешло в сдавленные рыдания. Она прижалась к нему, обхватила шею, прильнула ещё плотнее:
– Нельзя так шутить! Нельзя! Ты до смерти меня перепугал!
– Мне казалось, ты поймёшь, – сказал он в оправдание. – Ты простишь мне этот неразумный розыгрыш?
– Обещай, что никогда, слышишь, никогда, никогда больше не станешь шутить подобным образом. Твоя мама в больнице, а ты инсценируешь травму. Что я должна была подумать?
Упоминание матери окончательно вернуло ему серьёзный настрой.
– Да, шутка вышла неудачной. Я не хотел огорчать тебя.
– Я не огорчилась, а испугалась. – Она размазала по лицу слёзы, сделала попытку улыбнуться. Он в жизни не видел лица красивее, чем у неё в данный момент.
– Как же ты прекрасна, – кроме банальных слов на ум ничего не шло.
– Ты меня смущаешь. – Она хотела отвернуться, но он ласково повернул её голову обратно. Промокнул губами влажные щёки и уголки глаз.
– Повторяй это как можно чаще. И через двадцать лет, и через тридцать. Вот моё желание.
– Хорошо. – Горячий шёпот любимой девушки наполнил Артёма решимостью сделать хорошего человека счастливым.
Электросамокат не пострадал, немного запачкавшись в земле. Они вновь выдвинулись к месту конечной цели поездки.
– С твоего лица не сходит улыбка, – заметил он, иногда переключаясь с девушки на дорогу. – У меня возник резонный вопрос – не защемило ли тебе нерв?
– Ты признался мне в любви, Артём Проскурин. – Улыбка Вики стала шире. Она дала ему знак свернуть на повороте налево.
– Беру пример с тебя, Вика… – он запнулся. – Кстати, как твоя фамилия?
– Морозова Виктория Игоревна.
– Надолго ли, – бросил он и принялся насвистывать «Жёлтую подводную лодку».
– Вика Проскурина. М-м-м… Мне нравится.
Позабытая лошадиная тропа терялась в мешанине из елей и сосен. Плотные верхушки не давали солнцу проникать в царство теней, отчего кожу покусывал лёгкий холодок. Последний раз лошади выгуливались на тропе лет пять назад. Обанкроченный ипподром сровняли с землёй, построив на лакомом месте французский гипермаркет строительных материалов. Следы копыт давно стёрлись под натиском велосипедных шин.
– Подожди. – Вика затормозила, вынула из рюкзака репеллент от комаров. Встряхнула баллон. – Сначала ты меня, потом я тебя.
– Мой внутренний пошляк сейчас встрепенулся.
– Ты невыносим!
– Вопрос дискуссионный, конечно. – Химический запах средства от насекомых вынудил задержать дыхание. Какая Вика всё-таки предусмотрительная. Избавила его от неизбежности чесаться предстоящей ночью из-за комариных укусов.
Чтобы не увязнуть в земле, до сих пор во многом рыхлой, они ехали по краям дороги, притормаживая, когда путь преграждали иссохшие корни деревьев. В густой траве краснели вкрапления земляники. С ягодами иногда соседствовали поблёкшие упаковки от сладостей и солёных закусок, оставленные нерадивыми горожанами.
– Не припомню, чтобы я бывал здесь, – сказал Артём, вдумчиво озираясь по сторонам.
– Мы съехали с «экологической тропы», – пояснила Вика. – Сам видишь, что пешком, что верхом на чём угодно, кроме лошади, здесь довольно неуютно бродить. Дальше – больше. Дремучий лес, как в сказке.
– И что нас там ждёт, помимо бутербродов? Лешие и водяные?
– Потерпи, осталось чуть-чуть.
Он указал пальцем на присыпанную ветками яму, откуда торчала почерневшая кость.
– Череп лося? Откуда? В этом лесу лисы то редкое явление.
– Из тех времён, когда они сюда ещё заходили в поисках пропитания.
Новый поворот вывел их на узкую, наполовину заросшую, плохо различимую дорожку. Самокаты уверенно справлялись с опавшими ветками. Количество разбросанных по округе шишек исчислялось тысячами. Эпизодически приходилось уклоняться от растущих на уровне головы ветвей. Вика притормозила на краю внезапно возникшего склона.
– Нам туда. – Она кивнула вниз. В плоской низменности за стволами деревьев проглядывалось одноэтажное строение. На сей раз Артём пошёл первым.
– Я спущу свой самокат и поднимусь за твоим, – предупредил он. – Не вздумай спускаться с ним.
Вика достала подножку и присела на деку. Вездесущие комары не оставляли попыток подобраться к ней. Приходилось отмахиваться, несмотря на защиту. Вдали раздавался рокот пулемёта. Дятел добывал себе пропитание. Тук-тук-тук-тук-тук. Короткие очереди напоминали скрип несмазанных петель. Под ногами по хвойным иголкам ползали муравьи.
Артём забрался наверх, сдувая со лба паутину:
– Поднимать самокаты наверх будет куда сложнее.
– Обратно мы поедем другой дорогой.
– С тобой приятно иметь дело.
