— Нас предали. Кое-кто купился на титулы и высокие должности. Несколько магов намеренно ослабили общие чары, это позволило сторонникам короля победить. Ни с одной стороны жертв не было. Моя семья смогла представить все, как вышедшую за рамки выходку замечтавшихся юнцов. Нас не держали в тюрьме, не пытали. Тех, кто не имел особого влияния, рассовали на мелкую службу без доступа к магии. А самых опасных отправили в Грабон. Такова была сделка: мы навсегда закрыты замке, зато остаемся живы и наши семьи не пострадают.
Щедро со стороны короля. Любого короля.
Наверное, их родственники действительно имеют власть, раз корона не рискнула убить бунтарей.
А Фейн — мечтатель… Глупо, но после своих откровений он cтал мне нравиться ещё больше.
?й… Я не то хотела подумать!
Замок тряхнуло — кажется, он перемещался — и я с тихим вскриком упала в объятия мага.
— Вот, опять, — отметил он, обнимая крепче.
— Прости.
Отстраниться сильные руки не дали.
— Третий раз замок толкает нас друг к другу, — пробормотал маг и посмотрел на меня так… будто оценивал шансы.
— Пусти!
— Mне кажется, ты замерзла.
Объятия спустились вниз по плечам. И вырваться мне, конечно, не позволили. Шеи коснулось горячее дыхание.
М-м-м.
— Что в твоей кружке? — нервно спросила я и чуть отклонилаcь, чтобы видеть его лицо, непривычно расслабленное и какое-то мечтательное.
— Понятия не имею, — чувствительно потершись носом о мое ухо, признался Фейн.
— Явно не то же, что в моей.
Губы коснулись уголка рта, оставив привкус вишни с корицей. Сердце стучало, как безумное. Реальность затмевал гул в ушах. Вздумай Фейн поцеловать меня по — настоящему, я бы не смогла сопротивляться притяжению. Но он отстранился и перевел дыхания. Объятия распались, а вместе с ними исчезло желанное тепло.
— Ты права, нам не стоит этого делать, — непривычно низким голосом произнес маг, отодвинулся, а потом и вовсе поднялся на ноги. — Прости. Подобное больше не повторится.
И вылетел из моих покоев так стремительно, будто за ним плотоядные деревья гнались.
Впрочем, нет. Насколько помню, порождения тьмы он встречал бесстрашно.
А от меня попросту сбежал!
С грохотом закрылась дверь спальни, а потом и дверь, ведущая в мои покои. Каждый из этих звуков заставлял меня сильнее втягивать голову в плечи. Предупреждал ведь Гуджол, что любовные истoрии не для меня! Почему, вот почему я не прониклась?!
Расплачиваюсь теперь за это.
Унизительно.
И обидно.
Я со всхлипом втянула в себя воздух.
С курлыкающим звуком в окно спальни врезалась птица, а потом по нему забарабанил дождь.
В попытке успокоиться я закрыла глаза и прислонилась головой к полке. Не подозревала, что в таком положении можно уснуть… Или это было видение? Плод измученного воображения?
Знакомый замок — Грабон, да не совсем. Наверное, таким он был по замыслу создателя. Но предполагали ли с самого начала чертежи, что лишенные плоти кости будут украшать ворота?
— Ты пришла ко мне… Я устал ждать, моя королева, — шепот отозвался холодными мурашками по коже.
Mир вокруг застыл.
Ни одна травинка не шевелилась, ни один листочек.
Я уже успела вообразить себя героиней страшной сказки и решить, что чудовище взывает ко мне, как вдруг обнаружила, что стою не у замка, а недалеко от склепа. Тишину разбил звонкий женский смех.
Вздрогнув, я вывалилась в реальность.
Фу.
Из прошлой жизни в новую стоило бы взять одно правило: не спать на полу в гардеробной.
На подоконнике — по ту сторону окна — сидела белая голубка и внимательно следила за происходящим внутри.
Увижу Фейна, непременно спрошу, можем ли мы повесить кормушки. Мне бы хотелось. Но принимать такие решения сама я не рискну. Все существование замка Грабон пронизано магией. Кто знает, какие птицы летают вокруг?
Сопение за спиной заставило меня оторвать взгляд от книги и повернуться.
— Жуть, — вырвалось на выдохе.
В спальне невесть откуда взялся огромный поджарый темно-коричневый пес с горящими красным глазами. Как есть жуть!
— Р-р-гав!
Вспыхнули искры.
Животное на миг расплылось в бесформенное пятно.
Но уже через мгновение вновь стало псом и обиженно встряхнулось.
— Чтоб я так колдовал, не умея, — буркнул проклятийник, появляясь в дверном проеме. — Ты только что зафиксировала его основную форму. И привязала… не то к замку, не то к себе.
— Ее, — не задумываясь, исправила я. — Это девочка.
Проклятийник витиевато выругался.
Я же вспомнила, кто тут главный, и постаралась сделать лицо построже.
— Почему у тебя всякая жуть свободно разгуливает по замку?
А если бы она кого-нибудь сожрала?
— Это морка, она не особо плотоядная, но может портить вещи. А ещё терять форму, что на самом деле и является самым естественным для нее обликом, и просачиваться везде.
Попробуй такое удержать в клетке! Сквозь магию она тоже просачивается, — отчитался проклятийник.
— Сидеть, — опять не задумываясь приказала я.
Зверь плюхнулся на ковер и одарил меня преданным взглядом.
Видимо, все-таки к себе.
И это досадно, потому что я побаиваюсь собак, особенно таких больших и страшных.
— Mарш в клетку!
Пес послушно зашагал к выходу.
Проклятийник присвистнул и комментировать ничего не стал.
