Юлька покраснела – всё-таки платье на ней было коротковато по здешним нравам, такое носили девочки куда младше.
– Любезный, нам в восьмую квартиру надо. К господину Ниткину Петру. Кадету Александровского корпуса. – Игорёк говорил так, словно всю жизнь отдавал приказы и распоряжения.
Это, похоже, подействовало.
– К молодому барину Петру? Это вы удачно явились, он как раз в отпуску… ну заходите тогда, присядьте, подождите. Сейчас горничной их весть подам…
И, впустив их, снова запер дверь.
Внутри оказался отнюдь не привычный Юльке подъезд, а чуть ли не приёмная: торчит крутой бок голландской печи, постелена ковровая дорожка, имеется стойка для калош и зонтиков, деревянная скамья, где и впрямь можно присесть. Сам дворник подошёл к висевшей на стене бронзовой же доске со вделанными в неё кнопками, нажал ту, что под цифрой «8».
– Ариша, горничная их благородия господина генерала Ковалевского, сейчас спустится.
– Благодарю сердечно, – Игорёк слегка поклонился.
Дворник глядел на него выжидательно. Игорь смущённо кашлянул.
– Одну минуточку, любезный…
Дворник недовольно хмыкнул, но ничего не сказал.
Юлька, пребывавшая в каком-то оцепенении, только сейчас сообразила, что происходит. Они пришли домой к Пете Ниткину!.. Значит, Игорёк запомнил его адрес, вот молодец какой!..
Вскоре на лестнице зашуршали торопливые шаги, быстро сбежала молоденькая и очень симпатичная шатенка, в строгом сером платье до полу, белейшем переднике и таком же кружевном чепце. Руки – в перчатках, хотя и скромных, светло-серых. Девушка из «семьи с положением», поняла Юлька, – недаром столько читала старых книг, Чарскую и не только.
– Вот, Ариша, пришли до его милости молодого барина Петра, – сообщил дворник.
Ариша аж рот раскрыла, глядя на гостей, особенно на Юльку, но вслух ничего не сказала, кроме лишь положенного:
– Как прикажете доложить?
– Доложите молодому барину Петру, что пришли его знакомые, Игорь и Юлия. Мы в мае познакомились, добавьте.
Ариша кивнула, проворно ускакала вверх по ступеням. Лестница тут тоже была на загляденье – широкая, спиральная, Юлька таких никогда не видела.
Она взглянула на Игорька – висок его весь покрылся потом. Она сама чувствовала, как кружится голова, – что-то теперь будет?
А потом сверху на лестнице вдруг что-то затопотало, хлопнуло громко – словно кто-то вприпрыжку нёсся вниз с грацией гиппопотама-спринтера.
Даже дворник аж подскочил.
И, едва затормозив со всего разгона, к ним вылетел тот самый «молодой барин Пётр», кадет Петя Ниткин собственной персоной, не в кадетском мундире, но в бархатной домашней курточке и таких же штанах.
Горничная – следом.
– Юля! – завопил Петя поистине не своим голосом, так, что теперь подпрыгнула и Ариша. – Игорь!.. Господи, Господи, да это же… это что ж… а-а-а!!!
Он схватил Игорька за плечи, принявшись неистово трясти так, что у бедолаги лязгали зубы. Отпустил, отскочил на шаг и схватил Юльку за руку.
Тут Ариша уже не стерпела.
– Пётр Николаевич, да что ж вы так-то!.. Можно ли мадемуазель этаким невежливым образом!..
Петя замер, тяжело дыша и переводя с Юльки на Игоря абсолютно безумный, но в то же время совершенно счастливый взгляд.
– Что же вы стоите, гостей на лестнице держите? – продолжала выговаривать Ариша, поджимая губы. – Маме и тёте вашим это разве понравится?
– Ох, ох… прошу прощения, мадемуазель Юлия… – Петя бросил косой взгляд на дворника, на горничную и принялся расшаркиваться. – Прошу прощения, Игорь, дорогой друг… это я от радости… Пойдёмте, пойдёмте скорее, вы ж наверняка мне должны очень многое рассказать!..
И потащил их наверх по роскошной лестнице.
С фальшколонн на Юльку смотрели строго-белые лики греческих богов и богинь; промежутки были выкрашены голубым, и вообще всё это больше походило на какой-то дворец, чем на парадное обычного дома, хоть бы и богатого.
Дверь с номером восемь над ней была распахнута настежь, изнутри пахнуло тонкими благовониями; Петя Ниткин втащил гостей внутрь, промчался через огромную прихожую прямо на внутреннюю лестницу. Такого в городских квартирах Юлька никогда не видела; а показавшееся ей шикарным жильё Игорьковых бабушки с дедушкой выглядело в сравнении просто каким-то бараком.
– Что там такое, Петечка? – раздался женский голос откуда-то из лабиринта комнат и коридоров. – Que se passe-t-il? Кто к тебе пришёл?
– Мои друзья! – поспешно выпалил Петя.
– Друзья? Это замечательно! – Им навстречу вышла высокая, очень элегантная дама с волосами, уложенными в сложную причёску, в бордовом платье до самого пола, сложно собранном в складки на талии, – в очень красивом платье, отметила Юлька.
– Э… э… это мои друзья, тётя Арабелла, Юлия и Игорь…
Юлька сама не знала как и отчего, но вдруг сделала самый настоящий реверанс. Может, потому, что его частенько приходилось делать героиням прочитанных книг и Юлька, неведомо зачем, упросила бабушку показать ей, что такое настоящий реверанс и чем он отличается от книксена.
– Какое у вас интересное платье, милая Юлия! – тётя Арабелла всплеснула руками. – Немного… смело, вы не находите?
