Строй кораблей Великого Халифата дрогнул и начал перестроение. Пока Аббас ар-Рашид не видел препятствий для исполнения своих планов.
— Повелитель, легкие силы противника пришли в движение! Они идут четырьмя колоннами, сопровождая торпедоносцы, прикрытые истребителями. Похоже, они намерены охватить нас с флангов!
— Я вижу в их строю только эсминцы и корветы, — удивленно приподнял бровь халиф, — Очень любопытно. Выдвинуть по три крейсера на каждое направление. Легким силам оттянуться вглубь строя — нечего мельтешить перед пушками старших братьев. Авианосцу «Аламея»! Задержать начало операции до отражения атаки противника. Ваши истребители могут понадобиться, если отдельным торпедоносцам удастся прорваться сквозь огонь наших крейсеров.
— Принято, повелитель!
— Мы несем потери! — в голосе полковника Лафара звучало напряжение, — Господин командующий, чтобы достоверно изображать атаку нужно реально идти вперед, и мы идем, но крейсера Халифата расстреливают наши корабли, как в тире! Мы потеряли уже восемь эсминцев. Потери торпедоносцев и истребителей пока незначительны, но как только выбьют эсминцы и корветы, им останется только геройски погибнуть.
— Мне нужно еще пять минут, полковник, — я старался, чтобы мой голос не дрогнул. Посылать людей на смерть — не самое приятное занятие, — Можете изменить вектор атаки, но отход я запрещаю.
«Смоленск» дважды вздрогнул всем корпусом. Нехорошо как-то вздрогнул.
— Перегрев эмиттеров щита! Ресурс защитного поля пять процентов!
— Адмирал Ямада, выводите ваши линкоры и крейсера в первую линию! Линг, сколько нам еще их сдерживать?!
— Три минуты. Они уже вошли в «цилиндр», но скорость упала почти до нуля, а нужно затянуть их глубже.
— Флоту начать отход к планете на десяти процентах мощности двигателей!
— Двойное попадание в крейсер «Порто-Ново»! Двигательная установка выведена из строя! Линкор «Минск» — отказ щита!
— Адмирал Ямада! Где ваши корабли! Почему ваши крейсера еще не в первой линии?!
— Но, лейтенант, крейсерам там не место!
— Выполняйте, адмирал! Минут десять они выстоят под огнем линкоров, а больше нам не и не надо!
— Принято!
— Крейсер «Кёльн» потерян! — на тактической голограмме отметка корабля расплылась огненной кляксой и погасла.
— Господин командующий! Разрешите отход легких сил! Мы потеряли уже половину эсминцев и треть корветов!
— Линг!?? — я резко развернулся к джангру, склонившемуся над свои планшетом и лихорадочно перемещавшему на нем какие-то пиктограммы.
— Пора, командир!
— Активировать десять процентов минного объема! Цель — флагман противника линкор «Аль-Джахили»! Легким силам прекратить атаку! Всем кораблям отход под прикрытие орбитальных крепостей!
— Выполнено!
— Принято!
Для наблюдателя на борту любого из кораблей обоих флотов все небо вокруг вдруг вспыхнуло сотнями новых звезд. Это сработали стартовые двигатели, сообщая нашим самодельным минам начальное ускорение. Вырвавшись из-под зонтика маскировочных полей, две с половиной сотни тяжелых ракет «Смахт-Л» рванулись к вражескому флагману. Я хорошо представлял, что творилось в этот момент в командных постах кораблей противника. Трудно сохранить самообладание, когда из только что пустого космоса выныривают сотни ракет и ложатся на боевой курс к твоему кораблю.
Боевой ордер флота Великого Халифата дрогнул и смешался. Командиры кораблей пока еще не поняли, что удар наносится только по флагману, и пытались расположить свои корабли наиболее выгодным образом для отражения ракетной атаки. Они быстро осознали свою ошибку, но время было безвозвратно упущено.
Аббас ар-Рашид не зря выбрал линкор «Аль-Джахили» своим флагманом. Это был действительно лучший корабль его флота, и отбивался он отчаянно. Несмотря на то, что лишь ближайшие к флагману линкоры противника успели оказать ему поддержку своими зенитными средствами, «Аль-Джахили» умудрился сбить больше половины рвущихся к нему «Смахтов». Но остальные ракеты прорвались к границам защитного поля и взорвались, заставив уже изрядно побитый в предшествующем бою щит вспыхивать и колебаться. Наверное, Аббас ар-Рашид собрал на своем флагмане самый подготовленный экипаж, и инженеры халифа выжали из защиты все возможное. Поле выдержало девять попаданий, и это было много больше того, что стоило ожидать от линкора колониальной постройки.
Как только силовой щит вспыхнул в последний раз и погас, стало ясно, что судьба корабля решена. В течение нескольких следующих секунд его броня приняла около сотни попаданий и сплошь покрылась взрывами головных частей тяжелых ракет. Когда вспышки прекратились, на месте вражеского флагмана осталось лишь быстро расширяющееся плотное облако светящейся пыли, мелких обломков и быстро замерзающих газов.
— Отключить маскировочные поля минного поля!
— Выполнено, — немедленно отозвался Линг. Эта фаза операции планировалась заранее, и у джангра не возникло никаких вопросов.
— Передайте вражескому флоту предложение сдаться. У них есть пять минут на принятие решения. Любой корабль, начавший разгон, будет немедленно уничтожен.
