Если честно, я никогда в жизни не был в храме, хотя с детства считаю себя христианином. Я брожу по залам, наблюдаю за прихожанами: все они суетно молятся каждый в своем углу, у своей иконы. Кто-то отбивает поклоны, кто-то крестит грудь, а кто-то, сжимая ладони, о чём-то молит блестящие портреты. И тут я вспоминаю слова Рании о том, что мусульмане молятся едино. Здесь я этого не увидел и очень удивился. Думал, что христиане молятся так же, но как оказалось это не так.
Среди всевозможных икон я ищу икону с Богом, мне указывают на Христа. Я смотрю на нарисованный облик и не вижу в нём ничего отличающего его от остальных икон. Это же Иисус, миссия, а Бог, мне нужен Бог. Но мне отвечают, что это и есть Бог.
Покидаю храм, бреду по аллее. Ни люди, ни улицы не кажутся мне больше знакомыми и родными, я смотрю на них и не узнаю. Так я дохожу до другого храма — передо мной стоит мечеть. Удивляюсь, до меня доходит, что ноги привели меня туда, куда я бы сам не осмелился прийти. Улыбаюсь самому себе: ну что ж, давай посмотрим. И я вхожу во внутрь.
Здесь тихо. И только где-то издалека доносился мужской мелодичный голос, похожий на пение. Я разуваюсь и оглядываюсь. Скромная снаружи и довольно шикарная изнутри мечеть выглядит по-домашнему уютно. Под ногами расстилается мягкий ковер, а над головой расписанные арабской вязью причудливые узоры. Я прохожу в зал и останавливаюсь под самым куполом. Мужской голос замолкает и через мгновение ко мне приближается молодой юноша, представившись мне по имени Абдулла. Приветливо и дружелюбно он отвечает на некоторые мои вопросы. Предлагает показать мечеть изнутри, и я соглашаюсь. Потом показывает мне Коран, рассказывая, что это священная книга всех мусульман, что это слово Аллаха и его чтение похоже на пение. Этот парень кажется мне очень приятным.
Так за разговором мы не замечаем, что проходит более часа и в мечети начинают собираться мужчины. Абдулла объясняет, что эти люди пришли на намаз. Он предлагает мне тоже присоединиться к ним, неожиданно для себя соглашаюсь. Мы спускаемся в комнату для омовения, и юноша наглядно показывает мне как нужно брать тахарат. Потом, пока мы поднимаемся по лестнице наверх, застаем призыв на молитву — азан. Странно, я раньше никогда его не слышал в городе. Не знаю слов, но это очень красиво и эти незнакомые слова проникают прямо в душу.
— Спешите к намазу, спешите к прощению, — подсказывает перевод Абдулла.
— Спешите к прощению, — повторяю со вздохом.
— Аллах един и нет Бога кроме Аллаха, — добавляет мой спутник, переводя слова азана.
— Абдулла, а куда мы будем молиться? В мечети нет икон или указателей.
— Нам не нужны иконы и указатели, — улыбается парень. — Мы молимся в сторону Мекки, священного города мусульман, куда один раз год совершают паломничество — хадж, мусульмане со всего мира. Никто не видел Бога, чтобы нарисовать Его. Но, поистине, Он видит нас. Поспешим, сейчас начнется вечерняя молитва.
Мы проходим в зал, который уже до отказа забит мужчинами. Ещё несколько минут назад их не было здесь, а теперь едва можем найти свободные места. Мы встали в тесных рядах и делали все движения одновременно. Я окидываю взором ряды и вижу, как прихожане едины в этот момент, а когда все начинают опускаться в земной поклон, я следую за ними и в это время вспоминаю Ранию и её намаз, её искрение мольбы. И вот теперь я сам не верю, что нахожусь сейчас здесь и молюсь так же как она. Сердце защемило от боли, мне дико захотелось молиться, вот так как они, вымолить все свои грехи, выплакать все свои слёзы. Я хочу, чтобы моим Богом был Аллах и перечеркнуть все прошлые грехи. Я хочу быть мусульманином!
После молитвы, когда зал пустеет, я останавливаю Абдуллу, поведав ему о своем решении. Мне кажется, что в этот момент нет для меня ближе и роднее этого молодого человека. Абдулла поднимает руки вверх и воздает хвалу Господу, а затем отводит меня в сторону и учит формуле, произнеся которую, я навсегда перечеркну своё прошлое. Я не колеблясь киваю. И так вслед за ним я произношу: "Ля илляха илляЛлах ва Мухаммад 'абдуху ва расулюху" (Нет божества, достойного поклонения кроме Аллаха и Мухаммад Его раб и посланник).
Как и предупреждал Абдулла моя жизнь меняется. Я с головой углубляюсь в ислам. Всё кажется мне новым и увлекает меня как ребёнка. Я меняю имидж — теперь моё лицо украшает небольшая черная борода, меняются и мои друзья, и всё чаще начинаю пропадать в той мечети, с которой началась моя новая жизнь.
Жизнь, кстати, тоже заиграла новыми красками: я молюсь, как и положено благоверному мусульманину, пять раз в день, не принимаю спиртного и не смотрю телевизор. В ящике рабочего стола всегда лежит молитвенный коврик, а в дипломате маленький экземпляр Корана на русском языке.
Время идет, проходит ровно год, с того момента, как я стал мусульманином. За это время я немного выучил из Корана, и братья хвалят меня за успехи.
