В этот день, как обычно, я спешу после работы в мечеть на вечерний урок, повторяя по дороге выученные суры. В мечети в это время бывает мало народу. Разувшись и раздевшись в раздевалке, я легко, как школьник, устремляюсь в класс. Вдруг окидываю взором лестницу, по которой тихой поступью идет она… Я сразу узнаю её. Останавливаюсь, не в силах сдвинуться с места. И, когда она проходит мимо меня, я тихо произношу:
— Ассаляму алейкум.
— Ва алейкум ассалям, — отвечает она ещё тише, не останавливаясь и не поднимая глаз.
— Рания, — окликаю я и она оборачивается.
Эти глаза… её глаза вновь смотрят на меня! Сердце бьётся так сильно, что дыхание перехватывает и, ещё мгновение, я готов упасть без чувств.
— Ты узнала меня?
По её выражению замечаю растерянность и смущение.
— Узнала, — щёки её алеют.
— Как ты поживаешь?
— Я бабушку похоронила месяц назад, — и глаза её искрятся от слёз.
— Поистине мы принадлежим Аллаху и к Нему наше возвращение, — вздыхаю я и Рания тут же поднимает на меня свои влажные глаза. Она не ожидала слышать от меня такие слова. — Я могу тебе помочь?
Но она больше ничего не отвечает, лишь стоит и молчаливо посапывает носом. А я жалею, что не могу её обнять, утешить.
— У тебя есть еще кто-нибудь? Ты замужем?
В ответ она качает головой.
— Не хочешь выйти за меня? — неожиданно для себя выдаю я.
Девушка робеет, услышав моё предложение, кажется, она перестаёт дышать.
А я сам не верю своим дерзким словам, набираю воздуха в грудь, начинаю говорить:
— Я серьезно. Ведь я год назад принял ислам. Это ты мне помогла. Теперь я хочу помочь тебе. У меня есть работа и жилье. Если бы только… если бы ты согласилась… Я, если на это будет воля Аллаха, постараюсь сделать тебя счастливой.
Я замираю, ожидая её ответа, но она не спешит отвечать.
— Ты подумай. Давай мы оба спросим совета у Аллаха. А завтра и каждый день я буду ждать тебя на этом месте, если ты будешь готова ответить, я буду ждать тебя.
И только я договариваю, как коридор заполняет группа братьев, выходящих из класса. Они принимаются приветствовать меня и расспрашивать об опоздании. И в этой суматохе, я даже не успеваю заметить, как из поля моего зрения исчезает Рания.
Будучи верным своему обещанию, я принимаюсь ждать её в мечети каждый день, но она не появляется ни на следующий день, ни через неделю. По прошествии десяти дней, я понимаю, что потерял её навсегда, она не хочет быть со мной, может быть она что-то помнит о том случае? В голове вновь вспыхивают картины из прошлого, и я снова и снова прошу прощение у Всевышнего. О Аллах, как же я желаю, чтобы она пришла.
В один день, выходя из молельного зала, я встречаю её на лестнице. Заметив меня, она уверенно шагает навстречу. Мы приветствуем друг друга и она, не поднимая ресниц, тут же произносит, что согласна быть моей женой. Я не верю своим ушам. Я безумно счастлив! Оглядевшись по сторонам, ищу глазами Абдуллу, нашёл его, читающего Коран, прошу прерваться и подойти ко мне. Вкратце объясняю ситуацию, прошу, как можно организовать наш никах, ведь я пока ничего об этом не знаю. Абдулла велит мне отправиться в кабинет и ждать там. Я не могу усидеть на месте, начинаю ходить по кабинету из стороны в сторону, посматриваю на наручные часы и вслушиваюсь в шаги за дверью. Сердце бьётся сильно и дыхание напоминает, будто я вернулся с тренировки. На часах проходит не более десяти минут, а мне кажется, что я жду вечность. В комнате появляется хазрат и ещё трое братьев. Хазрат приглашает Ранию и отойдя в сторонку о чём-то с ней беседует.
— Ну ты и хитрец! — ударяет меня по плечу, один из ребят. — Когда успел найти невесту?
— Как давно ты знаешь ее? — присоединяясь к всеобщему удивлению, тихо спрашивает Абдулла.
— Еще до ислама, — шепчу я.
— Знаю эту девушку. Многие из ребят сватались к ней, но она всем до одного отказывала, — успевает объяснить он до того, как к нам подходит хазрат.
Рания же остаётся сидеть позади нас у двери.
— Так как наша сестра круглая сирота, я буду её опекуном, — произносит, усаживаясь на стул имам.
Он расспрашивает меня о моём принятии ислама, о том, что я успел выучить за этот год, как справляюсь с обязанностями в делах и в религии, произносит напутствующее слово.
А затем добавляет:
— Что ты готов предложить в качестве брачного подарка?
— Всё, что у меня есть, — растеряно отвечаю я. Мне не известно, что нужно предложить.
— Что скажешь, доченька? — обращается он к Рание, но она тоже растеряно пожимает плечами.
Тогда я вспоминаю, что купил для неё подарок, обшариваю пиджак, достаю из внутреннего кармана коробочку и протягиваю моей невесте.
Имам спрашивает наше с Ранией согласие на союз, и мы оба подтверждаем, а присутствующие братья являются нашими свидетелями. Вот так мы и стали мужем и женой. Слава Аллаху!
