Пусть теперь Степаненко со своей командой и партийными кураторами этим займутся. Почему у меня, а не у них должна болеть голова? И вообще, зачем всю вину мы берем на себя, а совхозы что? Они не вырастили урожай, а нас заставляют их покрывать. Документы, которые я видела, уничтожить и забрать у них экземпляры, якобы чтобы подкорректировать, а летом предъявить претензию в арбитражный суд. Только так вернем свои кровные и рассчитаемся с банком за кредит. Жалко вот только хрюшек, пережрут тухлятины и сдохнут преждевременно от голода. В этом мире все так устроено: у одних грудь в орденах, у других жизнь коротка и земля сырая.
О, господи, опять придется идти к директору. Степаненко схавал на ходу, что я ему напихала в его мозги, что делать дальше с уже оформленными документами, и даже стал убеждать, что он сам об этом думал. Тот, кто это все затеял, тот и прикроет разбирательство, и ни хрена им не будет, рука руку моет, особенно когда партийная.
Дружба с директором вспыхнула не разлей вода, но шастать с ним на сабантуи то одно отметить, то другое категорически отказалась. Степаненко подписал мне несколько отгулов, и мы с Алкой смотались в столицу соседней республики Молдавии, Кишинев, немного по мелочам отоварились. Перед отъездом связались с киевскими плодоовощными конторами, договорилась, что они поставят нам недостающую капусту в обмен на томатный сок и апельсиновую и лимонную подварку, которую теперь мы варили у себя круглосуточно. Так закончилась «Операция «Ы» и другие приключения капусты по-одесски».
– Подруга, слышала, профком поездку в Москву организует, на три дня, в честь восьмэ бэрэзня?
Ну и коварная ты, Лилька; в интонации, как это было сказано, я почувствовала явный под…еб.
– В кадрах спрашивали, кто из нас хочет.
– И что ты ответила?
– Может, Ольга поедет, она любительница таких экскурсий, а тут еще бесплатно и на женский праздник. Компрессорщики всей бригадой решили гульнуть, обрадовались, что ты будешь в их компании. Особенно Лисянский, он сразу заявил, что возьмет над тобой шефство.
– Спасибо, дорогая, за заботу. Тебе что, делать нечего? Или приятно меня мордой в грязь лишний раз умокнуть? Просила же тебя: не напоминай мне больше о своем братце.
– А при чем тут он? Наоборот, покажи, что он тебе сто лет не нужен. Езжай, развеешься, порадуйся жизни. По музеям походишь. Ты в Третьяковке ведь не была, а в Пушкинском? Так будешь. В музей днем, а вечером в какой-нибудь театр, во МХАТ или Малый, если билеты достанешь. В Большой, говорят, попасть невозможно. Спекулянты билеты втридорога торгуют.
– С меня Кремля достаточно, окультурилась, больше не тянет.
– Так ты видела его снаружи, а теперь полюбуешься изнутри.
– Отстань, Лилька, не трави меня.
– Дурочка, я бы на твоем месте так оторвалась… С компрессор-щиками повеселишься, они ребята компанейские. Все мореходки позаканчивали, год плавают, потом у нас год кантуются. Один, между прочим, на тебя глаз положил, который на мотоцикле ездит. Холостяк. Пытается приударить, но не решается. Присмотрись, что здесь сидеть?
– А что сама-то не едешь, оторвалась бы с ними. Тебе полезно, и весок бы скинула. Ну, все, хватит.
На проходной, когда шла домой, столкнулась с директором.
– Ты решила в Москву съездить? Я список видел. Правильно, развлекись. Пригляди там, чтобы не очень разошлись наши водоплавающие. Они не дураки выпить.
– С какой стати, Владимир Алексеевич, я ведь не надсмотрщица.
– Не дай Бог нахулиганят, в милицию попадут, оттуда нам «телега». Приятно что ли, иди разбирайся, дядьку твоего проси, чтобы конфликт уладил. А тебя они побаиваются.
– Меня? Что за ерунда. С чего им меня бояться?
– Тебя, Ольга, все побаиваются, репутация такая. Я и сам, если честно, тебя опасаюсь. Как заходишь, так и думаю: ну, счас что-нибудь вскроет. – Он пригрозил мне пальцем и потянулся, как мартовский кот.
Дома я просто так сказала, что есть поездка бесплатная, меня записали, а я не хочу ехать.
– Да ты что! – бабка с мамой прямо в один голос заорали. – Чего с нами сидеть. Москву посмотришь, уж подзабыла, наверное, сколько времени прошло, как ты последний раз там была.
А чего я кочевряжусь, может, действительно поехать, я ни от кого независима, девушка свободная и свободолюбивая. С этими водоплавающими красавцами не стыдно по Москве пошастать. Кавалеры денежные, шмотки на них все импортные, но никакого выпендрежа, как у некоторых москвичей… Была, не была, поеду, оторвусь, как советует Лилька.
Здравствуй, столица, здравствуй, Москва! Заперли нас в гостиницу Академии наук, черт знает где, у одного места на куличках, как говорит сосед по парадной. Ранним утром, едва успели перекусить, нас повезли на экскурсию в Кремль. Выползли оттуда только к обеду. Проходя мимо знакомой улицы, как ни давала себе слово не заглядывать, не выдержала и все же мельком посмотрела. Вот он этот балкон, вон эти окна, через которые я любовалась светящимися в вечернем небе рубиновыми звездами. Всю меня протрусило. Лисянский подхватил меня под руку:
