Выяснилось, что семена никто не спидорасил. Просто Тверд сложил их рядом с лечебными травами, и один долбоёб уже успел сделать себе отвар «для укрепления духа». Дух, к слову, ушёл из него навсегда. Дохлый. Минус один.
ИНТЕРФЕЙС: Смерть #2. Причина: травозелье для дебилов. Эффект: –1 долбоёб, +1 урок на будущее.
Бек пришёл с гвоздями во рту.
— Лорд, доски закончились. Без новых построек — жопа.
— Откуда взять?
— Лес рядом.
— Так иди и возьми. Только аккуратно — в том лесу после третьей сосны начинается ведьма, а после пятой — медведь.
Бек вздохнул, забрал Демьяна и ушёл в сторону леса с видом людей, которых жрут, но не сразу.
Тем временем, у костра я проводил первое военное собрание. Стояло пять кривых мужиков, двое подростков с палками и одна Пиздюха с выражением «мне бы топор, я вас всех вырежу».
— Мы создаём дружину. С нуля. Кто не хочет — идёт нахуй в поле. Кто хочет — готовьтесь: настанет время, пойдём ебашить ближайших соседей.
— У нас даже оружия нет, — пожал плечами один.
— А у них нет мотивации. У нас — злость, голод и желание жить. Сделайте палки с гвоздями. Или гвозди с палками. Или просто камни. Главное — попасть первым.
ИНТЕРФЕЙС: Военная ячейка создана. Состав: 7 ебланов, 1 психопатка, 0 опыта. Статус: "если нападут — умрут с песней".
Вечером вернулись Бек и Демьян. Целые, но взъерошенные.
— Что там?
— Лес есть. Доски нарубили. И… кажется, за нами кто-то следил.
— Кто?
— Что-то.
ИНТЕРФЕЙС: Внимание: лес — зона повышенной ебанутости. Варианты: звери, мутанты, лорды-конкуренты, местные аборигены или просто глюки от голода. Предлагаю поставить дозор.
Я приказал поставить сторожевой пост. Палку воткнули, навалили вокруг говна, чтоб вонь отпугивала врагов. Бюджетный вариант крепости. Дети были довольны — теперь у них был "форт". Даже дали ему имя — «Пёрдящий бастион».
К ночи сел на крыльцо. Спина в говне, ноги в пыли, душа в раздрае. Но одно ясно: деревня шевелится. Живёт. Кто-то помирает, кто-то рожает слухи, но мы уже не просто яма с дерьмом. Мы — болото с намерением.
И я Лорд. Ебать, как бы это ни звучало — теперь я главный среди этих безнадёжных чудиков.
ИНТЕРФЕЙС: Прогресс: медленный, вонючий, но есть. Поздравляю, ты почти не полный пидорас. Почти.
С утра пахло не утренней росой, а тухлой пшеницей и тревогой. Кто-то обосрался от страха — и это был не ребёнок.
Я вышел на улицу. Мужики собирались в поход. Самодельные щиты, ржавые топоры, палки с гвоздями. Пиздюха рядом. Без оружия, но с лицом «порвём и съедим».
— Идём на северо-запад. Там была деревня. Большая. Никто давно оттуда не приходил. Ни в гости, ни с торговлей. Подозрительно. Проверим.
ИНТЕРФЕЙС:
ЗАДАНИЕ: РЕЙД-ВЫЛАЗКА
ЦЕЛЬ: ЛОКАЦИЯ «ЗАБОРОВКА»
БЫВШЕЕ НАСЕЛЕНИЕ: 128
ТЕКУЩИЙ СТАТУС: НЕИЗВЕСТЕН
СОСТАВ ОТРЯДА: 6 бойцов, 1 псих-девочка
Путь занял полдня. Бек шёл молча. Демьян потел. Тверд нюхал кору, утверждая, что «так делают шаманы перед контактами с мёртвыми». Пиздюха пинала каждый гриб.
Когда добрались, стало ясно: деревне — пиздец.
Дома пустые. Скотина сдохла. Срубы — перекошены. Огонь побывал здесь, но не всё сжёг.
Людей — ноль. Ни костей, ни могил. Только тишина и мусор. И запах.
Запах, как у мертвеца, которому дали овсянку на ужин.
— Где все? — спросил Бек.
— Видимо, умерли. Или ушли. Или их унесли, — сказал Тверд. — Могу гадать. За спирт.
— Ты сам его вчера выпил.
— Тогда могу гадать на отрыжке.
В одной из изб нашли трёх выживших. Старики. Дохлые, но ещё с пульсом. Лежали в подполе, ели кору и вспоминали, как их звали.
— Мы ждали. Но никто не пришёл. Болезнь. Жара. Потом мороз. Потом крысы. Потом голод. А потом ничего. И никого.
ИНТЕРФЕЙС:
ДЕРЕВНЯ «ЗАБОРОВКА»:
СТАРТОВОЕ НАСЕЛЕНИЕ: 128
ТЕКУЩЕЕ: 3 (полутрупа)
СТАТУС: ФАКТИЧЕСКИ УНИЧТОЖЕНА
ПРИЧИНА: ГОЛОД, ЭПИДЕМИЯ, ЗАБВЕНИЕ
ЭФФЕКТ: БУДЕТ СНЯТА С КАРТЫ ПРИ ВЫХОДЕ ГРУППЫ
Мы забрали, что могли:
– мешок сухарей,
– топор (сломанный),
– табличку с надписью «Где вы, суки?!»,
– трёх стариков (условно живых).
— А чё с деревней? — спросила Пиздюха.
— Умерла, — ответил я. — Официально. Больше её нет.
ИНТЕРФЕЙС:
ЛОКАЦИЯ УДАЛЕНА.
ЗАПИСЬ: «ЗАБОРОВКА» — вымерла.
ПОТЕНЦИАЛ: 0.
ПОЧВА: ЗАРАЖЕНА.
ПОЛЬЗА: ИСТОЧНИК УРОКОВ.
На обратном пути никто не говорил. Даже Тверд. Даже Пиздюха. Только Демьян записал на обрывке бересты:
«Мы пришли за добычей. Нашли урок. Живые уходят, мёртвые остаются. Гниль — основа мира.»
Ночь была тёмной. Не романтично-тёмной, а как жопа старого коня. Вонючей и зловещей. Где-то орал гусь. Или мужик. Или ведьма — различать звуки в этой дыре я уже разучился.
Под утро раздался вопль. Настоящий, с надрывом: — Крыса мне на харю села-а-а! Я вылетел из избы, схватив факел и тапок. На крыльце стоял Демьян, дрожал, как ухо на морозе, и тыкал пальцем в сторону сортирной зоны. — Их там… сотни… они глаза светят, как черти. Пошёл проверять. Да, сортир шевелился. Не метафора — шевелился. Изнутри доносилось шорканье, писк, и… чавканье? ИНТЕРФЕЙС: КРЫСЫ ОБНАРУЖЕНЫ. СТАТУС: ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЙ ПИЗДЕЦ.
Возможные эффекты: чума, паника, падение морали, плюс крыса в трусах.
— У нас тут инфекционный ад, — сказал я Беку.