Я выдохнул. Всё начинается заново. Но сейчас — мои люди, мои земли, мои правила.
— Всё, отдыхаем до рассвета. Потом снова по списку: зачистка, стройка, учения. А пока — можно выпить. Только не дохнуть, у нас ещё дела.
ИНТЕРФЕЙС: Уровень контроля — 72%. Уровень самоуверенности — 129%. Уровень паранойи — растёт стабильно.
Второй день после победы. Воздух по-прежнему тёплый, но уже без вони от горелых трупов. Это успех. Или привыкли.
Я проснулся от звука. То ли курица орёт, то ли Хорёк поёт гимн с похмелья. Вышел во двор.
Пёс грыз чью-то перчатку. Лужа рядом парила подозрительно.
Пахло дымом, щами и строительной безысходностью.
ИНТЕРФЕЙС: День 2 из 30. Стартовая бодрость испарилась. Производительность — как у пьяного муравья. Уровень мотивации: «ещё один день — и удавлюсь».
Прошёл мимо складов. Один завален доспехами, второй — стрелами, третий — лошадьми, которые не знают, что делать со свободой.
Провизия — в порядке. В смысле, если не считать крыс, которые тоже считают её своей.
— Пузо, у нас зерно целое?
— Целое, Лорд. Но его жрут.
— Кто?
— Зерно жрёт зерно. Оно ожило.
— Не бреши.
— Это я к тому, что его стало подозрительно меньше, — пожал плечами он.
ИНТЕРФЕЙС: Казна стабильна. Запасы еды на 20 дней. После — возможны инновации. Типа жевания коры или подшуток о каннибализме.
На учениях всё шло... как обычно.
Рекруты стояли, как будто их на урок математики привели. Один щит держал вверх ногами, другой умудрился попасть себе копьём в сапог.
— Харёк! Это тренировки или геноцид интеллекта?
— Я стараюсь, Лорд. Эти идиоты сами себя переломают — ещё до первого боя.
ИНТЕРФЕЙС: Армия: в стадии «медленно просыпается». Мораль: поднимается. Мозги: на ремонте.
Змей жаловался, что башня, которую он строит, уже третий раз падает.
— В чём дело? — спросил я.
— Камень говно. Раствор — моча. Рабочие — философы.
— Почему философы?
— Потому что вместо кладки сидят и рассуждают, зачем вообще жить.
ИНТЕРФЕЙС: Архитектурный стиль: «пьяный реализм». Надёжность конструкций — как обещания бомжа.
Пиздюха заикнулась, что на восточной дороге украли три телеги гвоздей.
— Кто украл?
— Да кто угодно. Может, сами гвозди сбежали. Тут всё возможно.
Я пожал плечами. Всё было спокойно. Даже слишком.
Никаких мятежей. Никаких чужаков. Только свои.
И свои же — главная угроза порядку.
ИНТЕРФЕЙС: На карте нет ни врагов, ни новых флагов. Только ты. И твои. Уровень угрозы: отсутствует. Уровень идиотизма: устойчиво высокий.
На центральной площади кто-то нарисовал мой портрет на бочке. С подписью: «Отец всех кирпичей».
Народ ржал. Я не против. Пусть смеются. Пока работают.
Праздник прошёл. Танцы были. Пьяных нашли в амбарах, в колодцах и на крыше. Один уснул на флагштоке. Теперь его зовут Ванька-Знамя.
— И чего дальше? — спросил Поп.
— А дальше — стройка, дисциплина и здравый мат.
— Мат точно здравый?
— Я подберу лучшее.
Я глянул на карту. Вся. Моя. До последней дырки в заборе.
ИНТЕРФЕЙС: Контроль: 100%. Осталось 28 суток до обновления. Время зализывать, строить и превратиться в того, кого ты когда-то ненавидел. Поздравляем, ты почти бюрократ.
Потом сел, налил себе чего покрепче. Пёс улёгся рядом.
Всё под контролем. Но это, как известно, временно.
Третий день после победы. Тишина начала раздражать.
Проснулся от странного звука. Кто-то кричал "Слава лорду!" — и одновременно блевал.
Оказалось, Поп устроил утреннюю мессу с раздачей похмельной похлёбки.
Половина прихожан уснула в процессе.
Во дворе пахло мокрой соломой, разбавленным самогоном и недосказанностью.
ИНТЕРФЕЙС: День 3 из 30. Народ пока не понял, что победа — не повод жить лучше. Только тяжелее. Впереди: реформа. В тылу: лень. Где-то посередине: ты.
Проблемой дня стал пьяный труд.
— Пиздюха, почему стены строят кривые?
— Потому что ровные не получается.
— Почему не получается?
— Потому что рабочие пьют.
— А почему пьют?
— Потому что живы.
Убедительно, но не освобождает от ответственности.
Я издал указ №1:
«Пьяный у стен — без пайка. Пьяный с лопатой — без руки. Пьяный с флагом — кандидат в живой пугало».
ИНТЕРФЕЙС: Указ принят. Уровень паники среди строителей — +7. Уровень точности кладки — всё ещё на уровне "зачем?"
Следующим этапом пошла перепись.
Харёк пришёл с табличкой, где были такие графы:
Имя
Жив ли
Где живёт
Чем занят
Чем болеет
Почему болеет
Когда вымрет
— Это у тебя опрос или некролог? — спросил я.
— Это чтобы сразу понимать, с кем работать, а кого уже можно списывать, — пожал плечами он.
Оказалось, у нас 1970 человек. Из них способны работать — 1123, остальные либо слишком старые, либо уже лежат, либо "духовно заняты".
Один так и записал: "Местный шаман. Не трогать. Разговариваю с туманом."
ИНТЕРФЕЙС: Статистика населения загружена. Вывод: если начать отбор по интеллекту — в строю останешься ты и собака. И то ты под подозрением.
Параллельно я объявил санитарную реформу.
— Каждый двор — яма. Каждая яма — крышка. В неё — всё. Кто гадит за углом — идёт туда же, но сам.
— Лорд, а если гадят на чердаке?
— Тогда сжигаем всё целиком. Дом, чердак, хозяев, соседей. На всякий.